Того, кто медитирует, мухи не волнуют

Вплетение индийской нити в ткань англоязычной рок- и поп-музыки, вероятно, главный персональный вклад Джорджа Харрисона в культуру XX века. Говорят, его интерес к Индии был предопределён ещё до его рождения: его мать Луиза во время беременности настраивала радиоприёмник на индийскую волну. Осознанное увлечение началось во время съёмок битловского фильма Help! — индийские музыкальные инструменты использовались там в качестве реквизита, и при виде их у Джорджа загорелись глаза. В том же 1965-м Харрисон вместо лид-гитары сыграл на бэушном ситаре в песне Norwegian Wood — и это стало одним из ранних примеров не только индийского, но и в целом экспериментально-экзотического звучания The Beatles. В 1966–1967 годах музыкант проводил много времени с легендарным Рави Шанкаром, брал у него уроки ситара и активно внедрял пройденное в битловские альбомы.

Музыка не была самоцелью этих исканий — для Джорджа это была точка входа в индийскую религиозную культуру. Как и многие западные творцы и мыслители, он увидел в восточной духовности путь к истине, утерянный (а то и никогда не познанный) христианской цивилизацией. Харрисон искал Учителя — и слишком деятельный, занятой, возможно, даже слишком приземлённый Шанкар на эту роль не годился. Тут и появился Махариши Махеш Йоги — харизматичный гуру, основатель техники трансцендентальной медитации (ТМ) и международного движения в её поддержку.

Сразу стоит сказать, что ТМ — не просто модное поветрие: существуют научные исследования, подтверждающие эффективность техники для снижения стресса, депрессии и усталости, а среди апологетов ТМ были не только молодые рок-звёзды в отчаянных поисках смысла жизни, но и мудрый Дэвид Линч, сделавший её популяризацию практически делом всей своей жизни. В общем, не стоит считать Махариши пустословом или шарлатаном — но определённо он не был и святым.

В августе 1967-го умер менеджер и близкий друг The Beatles Брайан Эпстайн — и эту печальную новость они узнали, находясь на десятидневном курсе Махариши в валлийском городе с очень индийским названием Бангор. По воспоминаниям присутствовавшей там певицы Марианны Фейтфулл, Махариши моментально попытался обратить смерть Эпстайна себе на пользу, сказав музыкантам: «Он был вам как отец. Теперь вашим отцом буду я».

Вскоре после этого события Харрисон заручился поддержкой Джона Леннона и уговорил остальных отправиться на полноценный, как бы сейчас сказали, ретрит Махариши в Индии. Программой-минимум было найти «натуральную» альтернативу ЛСД как методу расширения сознания, программой-максимум — достичь просветления. Найти ответ на «главный вопрос жизни, вселенной и всего такого».

Так Харрисон — самый младший, самый скромный, самый молчаливый участник The Beatles — впервые проявил себя как настоящий лидер. Во время поездки он отпраздновал 25-летие; его главное устремление было в духовном росте, но прежде всего он взрослел в самом простом, житейском смысле этого слова.

Слушать: The Beatles — While My Guitar Gently Weeps

Ни психологическое, ни мировоззренческое состояние Джона Леннона никогда не было ни стабильным, ни однозначным — его всегда раздирали противоречия. Но именно в начале 1968-го они были наиболее острыми: оставаться в The Beatles или искать собственное место в культуре? Сохранять брак с Синтией Леннон или пускаться в любовную авантюру с Йоко Оно? Бороться за революцию или проповедовать мир и любовь? Смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье? Уснуть и видеть сны?

Джон и Синтия прибыли в ашрам Ришикеш первыми — в компании Харрисона, его жены Патти Бойд и её сестры. Маккартни и Старр со своими дамами приехали на несколько дней позже — и именно на их приезд пришлось основное внимание журналистов и прочей посторонней публики. Леннон и Харрисон же приехали в Индию почти незамеченными, а потому, вероятно, им было легче влиться в курс ТМ. Гималайские предгорья, воды Ганга, солнечный свет, свежий воздух, а главное — оторванность от цивилизации; всего этого им так сильно не хватало предыдущие четыре-пять лет повсеместной известности и постоянных занятий музыкой.

Леннон вполне добросовестно подошёл к делу: по собственным словам, медитировал он «часов восемь в день». Пожалуй, в первую очередь именно его целью был поиск «альтернативы ЛСД»: как формулировал сам Джон, если бы группа познакомилась с Махариши до того, как попробовала кислоту, музыкантам не понадобилось бы её принимать. Сознание стремительно прочищалось, и руки сами тянулись к гитаре — Леннон сочинял одну новую песню за другой.

Однако характерные для него «трещины» в восприятии вещей не зарастали, многие проблемы никуда не «вычищались» — напротив, только становились заметнее. В первую очередь это касается его отношений с Синтией. Она-то думала, что эта поездка будет спасением их брака — наконец-то они проведут столько времени вместе! — но выходило ровно наоборот. Джон держался от неё на расстоянии, редко с ней разговаривал, интимных отношений у них не было или почти не было, а по утрам музыкант «рано вставал и сразу уходил из комнаты». И причина этого хорошо известна.

По утрам Леннон ходил в почтовое отделение и получал открытки от Йоко Оно; их отношения к тому моменту были скорее платоническими, но тем интереснее. Как вспоминал музыкант: «Йоко писала эти сумасшедшие открытки... вроде „Посмотри в небо. Видишь облако? Это я“. И я поднимал глаза, пытаясь её увидеть, а затем, на следующее утро, мчался на почту за следующим посланием. Это сводило меня с ума».

Шок после смерти Брайана Эпстайна, усталость от битловской жизни и потрёпанность сознания от химических веществ, по-видимому, не давали дорогу типичному для Леннона скепсису по поводу учения Махариши — но при первой возможности он его нагнал. В какой-то момент (во многом с подачи друга группы, известного как Волшебный Алекс, который сам окажется большим проходимцем) в ашраме пошли разговоры о домогательствах Махариши к молодым участницам ретрита, в частности к актрисе Миа Фэрроу. Свидетельства по этому поводу разнятся, — скорее всего, у битлов не было надёжных аргументов ни за, ни против. Но Леннон в любом случае словно ухватился за возможность покинуть ашрам досрочно, причём общение с гуру шло на повышенных тонах. Когда Махариши спросил о причине отъезда, Леннон выдал свой типичный афоризм: «Раз у тебя есть связь с космосом, то сам узнаешь!»

Разочарованный в гуру, Леннон быстро сочинил песню с рефреном «Махариши, что ты наделал?». По предложению Харрисона он поменял титульного персонажа на коварную девушку, обманывающую мужчин, — так появилась Sexy Sadie.

Слушать: The Beatles — Sexy Sadie

Сопровождаемый своей невестой Джейн Эшер, а также Ринго Старром и его женой Морин Пол Маккартни прибыл в ашрам Ришикеш одним из последних. Он относился к Махариши с любопытством — но далеко не с той преданностью, которая поначалу была характерна для Харрисона, и даже не с той серьёзностью, которая была у Леннона. Однако адаптироваться к режиму ретрита для Маккартни не составляло особенного труда — ведь ашрам, мягко говоря, не был монастырём.

Гости располагались в просторных и удобных бунгало, которые перед приездом The Beatles были обставлены новой мебелью; если становилось холодно, всегда можно было включить электрический камин. Комплекс обслуживали несколько десятков работников — повара, уборщики, массажистка. За всё это платили музыканты, ашрам фактически работал как гостиница.

Учение Махариши о ТМ, быть может, потому и оказалось столь привлекательно для молодых англичан и американцев, что не требовало соблюдать суровые ограничения: обязательно медитировать всего 40 минут в день, остальное — по желанию. Здоровый сон, вкусная еда, хорошая погода — недаром битлы не раз сравнивали ашрам с британским домом отдыха «Батлинз», который был популярен во времена их детства.

Но не более того — по крайней мере для Пола Маккартни. Ему было приятно немного помедитировать, но великолепное просветление не наступало. Кроме того, ко всему этому со скепсисом относилась его спутница Джейн Эшер — лондонская девушка из хорошей семьи, она не была особенно впечатлена учением Махариши, относилась ко всему этому как к обычной туристической поездке, а потому явно хотела бы уехать пораньше. В итоге они провели в Ришикеше шесть недель и тихо-мирно отправились в Англию в 20-х числах марта.

Маккартни вернулся домой не с пустыми руками: у него были готовы шесть или семь новых песен, в том числе угарная Back in the USSR, дурашливая Ob-La-Di, Ob-La-Da и проникновенная Blackbird. Но это что — Леннон привёз из Индии целых четырнадцать новых сочинений; творил в поездке и Харрисон, и Старр.

Новые песни рождались чуть ли не ежедневно. Во-первых, во время поездки мозги у битлов действительно прочищались — у кого от медитации, а у кого просто от спокойной жизни вдали от бурного мира шоу-бизнеса. А во-вторых, в Ришикеше было в принципе мало чем ещё заниматься, а акустические гитары всегда были под рукой. Потому множество песен, рождённых в этот период, обладали простым, приземлённым, акустическим звучанием. Это разительно отличало получившийся на их основе альбом The Beatles («Белый альбом») от предшествовавших психоделических и замысловатых Sgt. Pepper и Magical Mystery Tour. Кроме того, в песнях стало меньше сюрреализма и больше (особенно в случае Леннона) — исповедальности и рефлексии.

Словом, отдохнув/помедитировав в ашраме, The Beatles совершили творческую перезагрузку и открыли путь к своему самому объёмному творению. Но у всякой палки — два конца, а у всякой медали — две стороны.

Слушать: The Beatles — Blackbird

Барабанщик Ринго Старр изначально не был уверен, что ему в принципе стоит ехать: его жена Морин только что родила второго ребёнка, и Ринго предполагал, что ему лучше остаться с семьёй, в Англии. Но всё-таки решился на поездку по настоянию Морин, которая считала, что «такое нельзя пропускать».

Всякий путешественник, отправляющийся в Индию, с тревогой задумывается о возможных бедах из-за местного питания — и среди битлов этой проблемой был обеспокоен именно Старр. Он с детства страдал проблемами со здоровьем (чего не скажешь по сегодняшнему 85-летнему бодряку), в частности бедами с желудком и пищевыми аллергиями. Чтобы избежать приступов, он привёз с собой целый чемодан консервированной фасоли Heinz.

Барабанщик оценил умиротворённый быт в ашраме и не придавал особенного значения медитации и лекциям Махариши. Ему нравилось просто побыть наконец в отпуске, но впечатление портили санитарные проблемы: в бунгало было полно пауков и скорпионов, которых приходилось отпугивать громкими криками. Было жарко, на еду постоянно налетали мухи; когда Ринго и Морин пожаловались на это Махариши, тот ответил: «Того, кто медитирует, мухи не волнуют». Ринго ответил: «Но ведь медитация не помогает от них избавиться!»

В итоге Старры покинули ашрам первыми, проведя там не больше двух недель. Несмотря на это, именно в Индии барабанщик написал (или по крайней мере довёл до ума) свою первую полноценную песню. Don’t Pass Me By, записанная летом того же 1968-го, вошла в «Белый альбом», а в Скандинавии даже вышла синглом и заняла первое место в датском чарте. Годом позже Ринго напишет и споёт очаровательную Octopus’s Garden, а ещё через год, на фоне окончательного роспуска The Beatles, выпустит аж два сольных альбома.

Согласно практически всеобщему мнению, ни один из битлов в своём сольном творчестве так и не приблизился к музыкальному уровню группы (даже в её не лучшие времена). Но этот переход был неизбежен — и ничто не подтверждает этого лучше, чем авторские амбиции Ринго Старра. С ним, пусть и в более спокойном режиме, происходило всё то же, что и с остальными.

По-видимому, именно поездку в Индию, задуманную как шаг в сторону просветления и единения, стоит рассматривать как ту отметку, после которой The Beatles утеряли общее мировоззрение, плотно скреплявшее их до 1967 года включительно.

Но ведь так оно и бывает в долгих и далёких поездках. Независимо от того, медитирует человек или нет, смена обстановки позволяет взглянуть на свою привычную жизнь со стороны, задуматься о своём месте в этом мире и при необходимости внести коррективы.

Так вышло и с битлами: Джордж Харрисон укрепился в своём стремлении к духовным поискам (и стал, как считали его знакомые, несколько зануден в этом отношении); Джон Леннон устремился к тому, чтобы сойтись-таки с Йоко Оно (и сконструировать с её помощью свой новый творческий имидж); Пол Маккартни сохранил надежды на то, чтобы держать группу вместе, но в то же время нащупывал очертания своего будущего сольного творчества. Ну а Ринго Старр создал одну-единственную песню, но это, согласитесь, существенно, когда эта песня — первая.