Номер с видом на воду

Заезд в семнадцать. Разве такое вообще бывает? Маша себя ругает, что не сверила время заранее. Приехала ровно к двум, на ресепшене женщина безразлично поводит плечами, как будто они затекли. Комната не готова. У Маши день рождения, она разглаживает страничку паспорта на стойке ресепшена, но это не помогает, её всё равно не пускают. Правила для всех едины. Вы можете прогуляться, погода сегодня отличная.

Маша сначала не знает, куда себя деть, она давно уже не гуляет без цели, все дни у Маши заполнены словом надо. Она шатается вдоль берега, садится на песок, пересыпает его из руки в руку, как в детстве, лепит куличики-корабли. Она даже не замечает, как ладонь отряхивается и по привычке щупает карман на джинсах, достаёт телефон, глаза скользят от поста к посту, Маша себя одёргивает, ставит на авиарежим, она ведь здесь не за этим, нужно быть прямо сейчас и здесь, в моменте, модное слово майндфулнесс вспоминается, она так никогда не умела, вечно бежит впереди себя же самой. Мысли разбегаются по песку, как песчаные блошки, Маша пытается сфокусировать взгляд на чём-то одном, на волне, на чайке вдалеке, на проплывающей яхте, но ничего не выходит. Мысли скачут туда-сюда, как насекомые у фонаря ночью.

Маша ложится на бок, глаза вровень с водой, и тут проявляется подстёртый кадр: точно так они вместе лежали с ним, когда впервые вдвоём приехали на залив. Он лежал позади, обнимая одной рукой, колени в колени, как две детальки у пазла, как ложка в ложке в кухонном ящике. Они заселились в отель в Комарово, вернее не в отель, а в дом, дом отдыха и творчества, сплошная романтизация, творчеством там заниматься они точно не собирались. Номер был похож на сарай, так он сказал и пошёл доплатить за полулюкс, ей было неловко, ведь место она выбирала, у неё тогда вообще не было денег ни на какой отель, она жила в коммуналке, работала в той самой творческой сфере, новый доплаченный номер ей показался просто шикарным — чистые простыни, большая кровать, даже не составная, без дырки посередине, с плотным упругим матрасом, с большим телевизором. То, что нужно, это было то время, когда нужно совсем немного. Когда руки немели по локоть после каждого секса, после оргазма, когда каждые выходные только для них двоих, всегда в кровати, с чипсами и вином, с фильмами и объятиями. Они называли такие дни ленивые. Когда хочу ещё заслоняло надо.

А этот отель для себя одной Маша тщательно выбирала заранее, изучила все отзывы, все недостатки. Сама себе его оплатила. Маше важно место с историей, а не просто какой-то ноунейм, ей нравится советское и позднесоветское — так, чтоб с ностальгией, но не треш-вариант.

Маша не нытик, просто теперь она ценит комфорт и дзен больше, чем всё остальное. Просто теперь Машино время слизала большим языком корова, и нет у неё ни времени, ни себя. Просто Маша стала терять своё тело, и надо срочно его вернуть. Маша терпит ещё полчаса, стоя у кромки залива, кормит чаек остатками бутерброда с заветренным сыром, привезла с собой из города, в Репино всё для каких-то нефтяных магнатов, хлеб по четыреста, Маша больше не может себя занимать, она бредёт обратно к отелю. И в этот раз её наконец заселяют. Пока идёт по длинному коридору, она складывает все цифры на бирке ключа, её номер 196, а в сумме это шестнадцать, любимое её число, дата её рождения, мама в детстве учила Машу складывать цифры на билетах в автобусе, складывать до тех пор, пока можно ещё что-то сложить. Маша верит в магию чисел, теперь-то всё будет отлично.

Номер с видом на воду, девятый этаж, через открытый балкон шум воды как лёгкая музыка в холле. Зеркало в пол, Маша снимает всё до трусов, делает паузу, потом снимает и трусы тоже. Вертится туда и сюда, гладит бока и бёдра, грудь и живот, делает серию автопортретов, большую часть стирает, оставляет только одну удачную и отсылает ему. Одна галочка не превращается в две. Маша, немного выждав, пишет: ты как?

Времени всё ещё два часа дня, времени стало вдруг много, оно переливается через край, льётся Маше на голову и в ладони, она садится на край кровати, потом отгибает край покрывала, под ним — мягкость и белизна, только полчаса, полчасика, говорит себе Маша, и кровать обнимает её, одеяло кутает, подушка ложится ровно под шею. Маша крепко себя пеленает, в прохладу, в морской бриз, в крики чаек и ласточек, и разрешает себе. Она же за этим сюда и приехала. Маша лежит в кровати восемь часов, смотрит дурацкие видео на ютубе, смотрит рилсы, читает все телеграм-каналы с зависшими сообщениями, не пьёт и не ест, не ходит пописать, только лежит и лежит, как королева, как богиня, просто как человек свободный от норм и правил.

Когда солнце уходит, встаёт, надевает халат, сначала его понюхав, спускается на массаж. Муж подарил ей Эйфорию-релакс и массаж для лица Клеопатра. Маша не была на массаже уже пять лет, Маша стесняется прыщей на лице и спине, лишнего веса, второго подбородка, свисающих щёк, Маша сидит в коридоре у кабинета, рассматривает идеальное лицо брюнетки на брошюре с массажем, это всего лишь картинка, думает Маша, я не обязана быть такой.

В кабинете свет приглушён и пахнет маминым кремом для рук, женщина мнёт тело, словно печёт пирожки, Маша чувствует себя залежавшимся лавашом, последней буханкой хлеба, которую никто не хочет забрать домой. У вас прекрасные мышцы, вдруг слышит она сквозь собственные чёрствые мысли и улыбается. Затроганной Маше нравятся чужие сильные руки.

Маша выходит с массажа, смотрится в зеркало, щёки порозовели, уголки губ поднялись, Маша чувствует пальцы, чувствует плечи и спину, распрямляется, как стебель цветка после града. Живот урчит, и Маша тут вспоминает про отзыв из интернета. Она прямо в домашних штанах и майке переходит дорогу, в кафе Престиж шаверма кофе с собой и банкеты играет Демо, пахнет мясом и табаком, Маша берёт домашнее красное в гранёном бокале, и после первого же глотка тело её обмякает на деревянной скамейке, как покрывало. Впивается в мясо, капает соком на стол и в тарелку, щедро макает в кетчуп, горчицу и майонез, сегодня самый счастливый день, она его точно запомнит. Маша выходит на улицу, пахнет шиповником, хвоей и близким дождём. В телеграме от мужа пришёл ответ, огненное сердце на фотке и мы ок, отдыхай и лови момент. Маша пишет люблю вас, какое-то время смотрит на сообщение, стирает последнее слово и пишет тебя.

Муж присылает стикер с разбитым сердечком, а сразу следом — селфи со спящим сыном. Уснул только что.

Маша лежит на кровати, смотрит, как ветер колышет штору, и тут с балкона приходит музыка. Труба плачет и кричит, движется вверх и вниз.

Дядю Мишу, трубача, узнает любой, кто из Питера, он объездил весь мир, играл, стоя на голове, попал в Книгу рекордов Гиннесса, исполняет на память гимны Марокко и Китая и сорок лет играет на банкетах. И теперь дядя Миша вот тут, под балконами, люди высовываются из окон и машут, кидают деньги, а Маша стоит не в силах пошевелиться и просто плачет.

Она плачет каждый раз, когда слышит звуки трубы. Пять лет назад муж подарил трубу Маше на день рождения: мечты должны сбываться. Маша ходила два раза в неделю в старую коммуналку на Рубинштейна, учила с педагогом Autumn leaves и My way Синатры. А потом родился сын, и больше не стало ни трубы, ни карате, ни занятий по йоге, ни вечерних прогулок на велике. А теперь она уже мать двоих, она любит их, правда любит, но вот этот конкретный вечер любит даже сильнее.

Маша просыпается за ночь два раза, в три и в пять, время детских кормлений, утром спит на два часа дольше обычного, кофе пьёт на балконе, подставив солнцу закрытые веки. Маша пишет в чат: уже скучаю по всем троим. И стикер с ежами в обнимку.

А в сторис постит:
вид с балкона на море
цветок в холле
вчерашний люля-кебаб, блестящий от жира
и даже селфи после массажа

И подпись: как важно бывает побыть одной, когда ты всё время мать.
В ответ летят огонёчки и удивлённые жёлтые личики.

Маша откладывает телефон и смотрит на дерущихся в небе чаек, у неё впереди целых пять часов — оказалось, что чекаут до пятнадцати. Такая вот компенсация. Надо будет оставить нормальный отзыв.

Этот текст вышел в печатном «Номере». Хотите сделать материал для «Номера»? Пожалуйста, заполните анкету — если нам подойдёт ваша тема, мы свяжемся с вами в течение нескольких рабочих дней.