Мураками на Волге

«Викторию» открыл в 2005 году предприниматель Леонид Михельсон — совладелец компаний «Новатэк» и «Сибур», сооснователь Фонда современного искусства V–A–C. В детстве будущий миллиардер жил в Новокуйбышевске, карьеру начинал в Самаре (в то время — Куйбышев).

В середине 2000-х галерея, особенно в формате «белого куба» (предметы искусства выставляют в белом пространстве), была необычной для города. Сначала здесь показывали работы крупных отечественных художников XIX–XX веков из частных коллекций, позже к ним добавили проекты из больших федеральных музеев. Самарские зрители впервые увидели русский авангард, советский нонконформизм и гиперреализм в формате частной галереи.

Постепенно всё больше места занимали актуальные художники. На смену живописи пришли инсталляции, видео и другие современные медиумы. В 2020-м появилось камерное пространство Victoria Underground, ещё больше ориентированное на эксперименты.

Когда галерея заняла все три этажа, здание, построенное в стиле «самарский ренессанс», уже не выглядело актуальным. И главное — не поддавалось перепрофилированию в выставочное пространство.

Поначалу надеялись обойтись ремонтом, но расположение здания — на спуске к Волге — и современные представления о галерее требовали реконструкции.

Авторами проекта стали основатели бюро «РБТЫ» Константин Африкантов и Виталий Стадников (последний в первой половине 2010-х недолго был главным архитектором Самары). Интерьерами занималась молодая местная мастерская link. bureau.

Одно из направлений реконструкции заключалось в том, чтобы максимально раскрыть институцию городу и реке. «Виктория» находится в конце Некрасовского спуска — так самарцы называют улицы, которые упираются в набережную. В рамках реконструкции центральный вход перенесли, и теперь он располагается лицом к реке (раньше был с противоположной стороны). Из галереи можно спуститься на пляж, а зимой уйти по льду за Волгу — на острова или дальше, на левый берег.

Помимо реки, авторы проекта отталкивались от образа порта: с 1930-х до 1970-х недалеко от места, где сейчас находится «Виктория», был речной вокзал. Теперь он в паре спусков от Некрасовской.

До реконструкции здание было разделено на небольшие помещения с разными функциями: банк, офис, выставочный зал. При перестройке бетонную коробку очистили от лишних коридоров и комнат, так что внутри получилось торжественное анфиладное пространство с панорамными окнами и просторной лестницей. В link. bureau рассказывают, что сначала лестница показалась им «довольно иерархичной жёсткой осью». Но затем архитекторы представили её как метафору реки и решили, что она станет «главной объединяющей артерией», «питающей» все этажи здания.

Фасад теперь оформлен тремя типами бетонных панелей: простыми плоскостями, вертикальными — с углубленными каннелюрами и горизонтальными — с выпуклыми полуцилиндрами.

Плоскости отсылают к чистому листу, каннелюры — к традиции, полуцилиндры — к новации и, в частности, к финскому архитектору Алвару Аалто.

Обновлённая галерея начинается с общественной зоны первого этажа.

Здесь расположены книжный магазин, кофейня Muwa (второе заведение локальной сети) и детская студия — можно привести ребёнка на занятие или оставить его на время посещения выставки. Пока в студии работают с детьми от 4 до 12 лет, в планах расширить возрастной диапазон.

Чуть дальше на этаже находятся небольшое выставочное пространство (Зал А) и три мастерские — керамическая, шелкографическая и универсальная. Скоро запустят образовательные курсы.

На третьем этаже — библиотека с видом на Волгу, выше — крыша со смотровой площадкой, её откроют в тёплый сезон. Сейчас оттуда подмигивает архитектурный модуль Игоря Самолёта «Солнышко»: название отсылает к одноимённому кафе-«стекляшке», которое когда-то было на месте «Виктории». Объект вдохновлён архитектурой самарского модернизма и выполнен в виде шпиля между двух крыльев. Фонарь на «Солнышке» отправляет послания азбукой Морзе, тексты для них принимают на сайте галереи.

Четыре барельефа на конструкции представляют неожиданно личный для модернистской архитектуры взгляд. Рядом с изображением самарского элеватора (известной бруталистской постройки, которую долго порывались снести) — рельеф с подушками на кровати в гостиничном номере автора.

Залы B и С — основное выставочное пространство на втором и третьем этажах — до 17 мая занял проект «Самое красивое место, где я когда-либо был». Он посвящён пейзажу как жанру.

Тема центральной выставки звучит по-музейному консервативно и с точки зрения медиумов (живопись, фотография, скульптура) так и выглядит. Но современные художники наполняют жанровую раму пейзажа новыми смыслами.

Проект назвали по одноимённой работе немецкого фотографа Вольфганга Тильманса. Половину кадра на снимке, сделанном на островах Кабо-Верде, занимает облако, за ним скрывается равнина с сельским видом. Получается эстетский и тревожащий пейзаж.

На втором этаже экспозиция встречает зрителя Волгой, морем, красотой и расслабленностью. Курортной безмятежностью дышат две работы из «подводного» цикла Александра Виноградова и Владимира Дубосарского. Эрик Булатов в картине «Купание» представляет идиллическую сцену из детства, в которой зритель, отделённый от сюжета рамой из ветвей сосны, уже никогда не сможет оказаться.

Дуня Захарова, известная своими вышивками, в «Обсессивно-компульсивной нежности» демонстрирует живописное на первый взгляд полотно: зрителя ослепляет блестящая водная гладь, созданная с помощью стежков.

Рядом — фарфоровые скульптуры Mare Mediterraneum от группы АЕС+Ф, ироническое социальное высказывание, притворяющееся декоративными безделушками. Фигурки, словно сделанные в XVIII веке, отсылают к современным кораблекрушениям судов с мигрантами в Средиземном море. Авторы создали невозможные наяву сюжеты, в которых благополучные европейские дивы спасают несчастных беженцев.

Самарские авторы на выставке тоже есть. Куратор Сергей Баландин говорит, что «старались показать художников, которые вышли на российскую орбиту». Но без Волги никуда. Куйбышев представлен картиной живописца 1950–1970-х Геннадия Филатова. Именно в те годы горожане начали ездить летом за Волгу. На холсте «Весенний шум» перед зрителем мистический береговой пейзаж с разгулом стихии. На другом этаже — две картины современной местной художницы Дарьи Емельяновой. В них речная тема предстаёт масштабной, загадочной и призрачной.

На лестнице по дороге со второго этажа на третий зритель видит две работы, косвенно связанные с темой подъёма, — «Тур де Франс» фотографа бесстрастной Дюссельдорфской школы Андреаса Гурски и «Да, ок» самарского по происхождению художника Евгения Музалевского.

На третьем этаже встречает классик современной британской живописи Питер Дойг с неестественного цвета «Зелёными деревьями». Рядом — немецкая художница Ютта Кётер с панк-работой «Тела, воображающие друг друга». Её покрытый чёрным грунтом холст — оммаж картине Поля Сезанна «Большие купальщицы».

Дальше — миры Кропивницкой и Мураками, «Дорога в Рим» в характерной манере Валерия Кошлякова, городская фотография Александра Гронского и Олега Кулика, фэшн-фотограф Марио Тестино с амстердамской зарисовкой из серии «Сад земных наслаждений».

В финале выставки зритель приходит к видеоэссе Алексея Журавлёва «По кромешной синеве». Работа 2018 года посвящена переезду автора в Москву и прощанию с Самарой и Волгой.

Представленный в малом зале (Зале А) сайт-специфик проект «Заговор тополей» устроен как последовательная смена работ разных авторов. Он родился из события, которое куратор Анастасия Альбокринова восприняла как «локальную катастрофу» — вырубки в 2023-м трёх старых тополей, которые росли на улице Степана Разина, перед прежним входом в галерею.

Анастасия отправила художникам в разные города России письма с семенами («пушинками») единственного сохранившегося дерева. Итогом стали пять «расследований» «Заговора тополей».

Открытие досталось Анне Комаровой (Екатеринбург/Москва) с инсталляцией «Акт I: Хора». Автор — молодая художница, резидентка «Открытых студий» Винзавода и участница выставок в Третьяковке.

Инсталляция представляет собой пространство с приглушённым светом, заставленное фрагментами корней, в том числе тех самых погибших тополей. Если подойти к ним поближе, замечаешь, что объекты вовсе не бесформенные: где-то угадывается вырезанная голова волка, где-то — пара птиц.

Идея основана на способности растений размножаться корневыми отростками. С их помощью художница размышляет, как могли бы спастись деревья. Понятие «Хора» отсылает к платоновскому термину и, по мысли куратора, обозначает «особое пространство всепринимающей природы, в котором есть место мерцанию жизни».

Инсталляция Комаровой проработает до 29 марта. Авторами следующих проектов станут «НИИ Собачьих дел» (Тюмень), Катя Горячева (Москва), Лера Лернер (Санкт-Петербург) и Алек Петук (Москва).

После всех пяти «актов» «Заговора тополей» Зал А перепрофилируют в площадку для студентов образовательных курсов и творчества резидентов.

Хотите сделать материал для «Номера»? Пожалуйста, заполните анкету — если нам подойдёт ваша тема, мы свяжемся с вами в течение нескольких рабочих дней.