Инженер вольной жизни

Весной 1991 года 15-летний Антон обнаружил «телепортатор». 9 мая он добрался из Москвы до Бологого — 330 километров, две электрички — и увидел, что оттуда поезда идут дальше, до Окуловки. Выходило, что конечная станция электрички вовсе не конечная: достаточно пересесть на следующий пригородный поезд, потом ещё на один — и так добраться практически до любого города СССР, куда проложена железная дорога. «Тут-то всё и понеслось», — вспоминает Кротов в своей книге «300 вопросов и ответов».

За 1991 год он объехал на электричках первые 48 городов. Две буханки чёрного хлеба и вода из колонки — такого рациона ему вполне хватало на день. Главным было исследовать открытый им «телепортатор»: собрать расписания, проверить маршруты и вести дневники.

Кротову не терпелось рассказать миру о своём открытии, но соцсетей тогда ещё не было. Пришлось собирать свою вручную — из конвертов и газетных объявлений. Сначала он писал на вокзалы, где ещё не бывал, и просил прислать информацию, чтобы рассчитать будущие маршруты. Потом — в областные газеты и школы: хотелось, чтобы в каждом городе Союза его ждали знакомые, у которых можно было помыться и переночевать.

Всего Кротов отправил около двух тысяч бумажных писем. Из них выросли клуб «Переписка» и тусовка путешественников, собиравшихся в его московской квартире. Через несколько лет у неё появилось громкое название — «Академия Вольных Путешествий».

В 19 лет Антон написал инструкцию к собственной системе — «Практика Вольных Путешествий» — и стал продавать её в тех же электричках. В 1996–1997 годах ему с друзьями удавалось распространять до 130 экземпляров в день. Электрички, с которых всё началось, теперь не только увозили его из Москвы, но и помогали рассказывать, как делать это правильно.

Окрестив своё сообщество академией, Кротов вовсе не шутил. Путешествия он и его товарищи называют наукой, а тех, кто её развивает, — мудрецами. В одном из интервью Кротов объясняет, что предмет этой науки предельно прикладной.

Собранные сведения мудрецы систематизируют: пишут на их основе путеводители и книги, читают лекции.

Собственную жизнь Кротов тоже планирует как маршрут — на три, четыре, пять лет вперёд. Чем ближе намеченное дело, тем подробнее план. Путешественник считает, что менять уже принятые решения по утрам особенно опасно: «Утренний мозг соображает плохо!» Если решил встать в 4:30 на первую электричку, значит, надо вставать.

Кротов называет это постоянством намерений. Тот же принцип однажды пригодился ему и в личной жизни. Ещё осенью 2001 года Кротов принял ислам, объяснив свой выбор практичностью этой религии. В 2016-м, во время хаджа в Мекку, ему посоветовали жениться на благочестивой женщине. До этого Антон, по собственным словам, считал женитьбу «ненужным делом».

Сорокалетний Кротов составил список из дюжины важных для него качеств будущей супруги и оценивал кандидаток по каждому из них по шкале от нуля до пяти. Среди критериев были опыт путешествий, надёжность, «спортивно-технические характеристики», всё то же постоянство намерений и всё то же благочестие.

«Таким образом, по итогам исследования, тов. Катерина из Пензы оказалась лучшей (для моей жизни и путешествий)», — писал Кротов в своём ЖЖ.

Через год Катерина стала его женой, брак заключили по мусульманскому обряду — никаху.

При всей любви Кротова к расчётам безопасной его жизнь не назовёшь. Сам он, однако, экстремалом себя не считает. На вопрос, какой процент риска допустим при разработке маршрута, отвечает: «Ноль процентов». Кротов не прыгает с парашютом, не ездит на мотоцикле и не заплывает далеко от берега; зимой берёт запасные носки и варежки, а перед важной встречей старается не пользоваться лифтом — вдруг застрянет. На индонезийских паромах он набивает рюкзак пустыми бутылками в расчёте на то, что при кораблекрушении тот сработает как плот.

Принципы не помешали ему проехать около ста километров по Памиру верхом на бочке бензовоза, вцепившись в верхний люк на высоте больше четырёх тысяч метров, ездить на крыше УАЗа и однажды оказаться десятым пассажиром в «Ниве» — в багажнике, который уже не закрывался. «Я вынужден был упереться ногами и головой в стенки „Нивы“, чтобы не вылететь», — вспоминает путешественник.

Всё это сам Кротов едва ли записал бы в подвиги. У него свои герои: 91-летний Лёня Прохоров, который каждый год отправляется в новые поездки; слепой с рождения Владимир Васкевич, освоивший самостоятельные путешествия и автостоп; слепоглухой англичанин Тони Гиллес с пересаженной почкой, посетивший больше сотни стран. Есть ещё путешественник на инвалидной коляске, проехавший автостопом тысячи километров, и знакомый Кротова, который отправился с женой и тремя маленькими детьми через Европу в Марокко.

Этих людей в глазах Кротова роднит «самоходность» — способность самостоятельно устраивать свою жизнь и действовать несмотря на обстоятельства. Возраст, дети, инвалидность или отсутствие привычного комфорта для него не повод оставаться дома. Единственной уважительной отмазкой Кротов считает собственное нежелание путешествовать.

Тот же принцип действует и в отношении денег: вольное путешествие, по представлению Кротова, вовсе не означает, что за тебя должны платить другие. Даже поездка верхом на памирском бензовозе оказалась не бесплатной — в Мургабе водитель попросил 10 сомони, и Кротов заплатил за проезд. Он считает неправильным отправляться в дорогу без денег и рассчитывать на помощь водителей и попутчиков.

Другое дело, если деньги закончились уже в пути — в 90-е такое случалось регулярно. Тогда приходилось продавать на азиатских рынках всё, что завалялось в рюкзаке: монеты, зимние варежки, фотоаппараты, часы, примусы и советские открытки. Сегодня, по словам Кротова, проще попросить друзей перевести деньги: «Время стало дороже, деньги — дешевле».

Однако самоходность, по Кротову, вовсе не предполагает одиночество. Скорее наоборот: Антон утверждает, что более чем за 16 тысяч дней своей жизни ни разу не провёл в одиночестве полные сутки — с полуночи до полуночи.

В дороге рядом всегда оказывались попутчики, водители или местные жители, дома — друзья и гости.

Люди ему попадались самые разные: Кротов ночевал в хижине папуаса между хозяином, его жёнами, детьми, курами и свиньями — и в особняках у очень богатых людей. Спал в университетах, мечетях, воинских частях. Именно эти случайные встречи для него едва ли не важнее самого маршрута. В одной из лекций Кротов объяснял это так: «Судьба тебе посылает самых разных [людей], и ты, общаясь с ними, лучше свою жизнь представляешь, и понимаешь лучше своё дело в этой жизни, и видишь разнообразие жизненных путей, которые существуют. Кого только в дороге не встретишь. И потом возвращаешься, и все эти люди как бы в тебе живут и делают твою жизнь более объёмной, более многообразной».

Человек, который всю жизнь уезжает из дома, в какой-то момент начал создавать дома для других. Проект «Дом для всех» Кротов называет расширением своей московской квартиры: в разных городах и странах он снимал жильё, куда путешественники могли приезжать, жить вместе, готовить еду, обмениваться информацией и исследовать окрестности. Случайной ночлежки для всех подряд, впрочем, не предполагалось — у дома были свои правила: никакого алкоголя, наркотиков и курения, зато общая еда, лекции и участие в совместной жизни.

Сам Кротов описывает эту модель амбициозно: «Коммунизм в отдельно взятой избе или квартире, которая перемещается по городам». Для него это попытка хотя бы на небольшом пространстве устроить общество так, как, по его мнению, всё и должно быть. Помогли тебе в дороге — помоги потом следующему путешественнику.

Тот же принцип работает на трезвых сходах Кротова, о которых он рассказывает в своих лекциях. Около 600 человек собираются в лесу, разводят один общий костёр, готовят еду в больших кастрюлях, ходят за дровами и слушают десятки лекций о путешествиях — от Таймыра до Кирибати. Еды готовят столько, чтобы каждый мог наесться. Для тех, кто приехал неподготовленным, заготовлены даже «палатки для бездомных», как называет их Кротов. Его рай устроен по-хозяйски: ешь сколько хочешь, но за дровами всё равно придётся идти.

Если летом для коммунизма годится лесная поляна, то зимой вполне подойдёт вагон. В один из «Поездатых Трезвых Новых Годов» Кротов собрал 64 человека на пути из Москвы в Севастополь: все заранее взяли билеты в один состав, по дороге знакомились и обменивались опытом путешествий, а в Крыму разъехались каждый по своему маршруту. Компания подобралась самая разная — от детей до пенсионеров.

Для Кротова время в дороге идёт иначе. «Год за десять лет, день за неделю — это продление жизни получается: событий много, встреч много», — объясняет он.

Но самому ему было бы странно не воспользоваться целой планетой, которую, по его словам, даровал Всевышний. По Кротову это то же самое, что получить от государства шестикомнатную квартиру и всё время сидеть только на кухне, потому что там вкусная еда, или ходить только в туалет, потому что там журчит вода: «Конечно, интересно и другие комнаты посмотреть».

Хотите сделать материал для «Номера»? Пожалуйста, заполните анкету — если нам подойдёт ваша тема, мы свяжемся с вами в течение нескольких рабочих дней.