9 самых красивых церквей Москвы — готовый маршрут по центру

Слова кажутся синонимами, но это не совсем так. «Храм» — самое широкое из трёх. По словарю Даля оно родственно «хоромам», жилищу, и означало когда-то и дом человека, и дом Бога. «Церковь» уже конкретнее — это здание с алтарём, поставленным на востоке за иконостасом, где совершается литургия.

А вот «собор» — имеет точное значение. Это главный храм города или монастыря, кафедральный, без своего прихода, потому что туда идут все; службу здесь служит епископ, митрополит. Само слово выросло из «собирать» — собор как собрание людей, пришедших на общее таинство, объясняет РБК искусствовед Юлия Ратомская из Музея архитектуры им. Щусева.

Отсюда и состав нашей подборки. Соборы Кремля прекрасны, но работают как музей — с билетом и режимом. Девять церквей ниже живут иначе. В них служат и в них молитвенно тихо.

Колымажный переулок, 8, у самой Волхонки, в минуте от Пушкинского музея. Одна из древнейших в центре: первое упоминание — 1530 год, каменное здание — третья четверть XVI века.

Название переулка — от Колымажного, бывшего конюшенного двора. С храмом связана живучая легенда: будто его семейной церковью владел Малюта Скуратов, главный опричник Ивана Грозного. Доказательств нет — есть лишь придел Григория Декаполита, небесного покровителя Малюты, да фамильный склеп Скуратовых поблизости.

К Антипе Пергамскому, кстати, шли с зубной болью: считалось, что святой помогает. Сам Грозный, по преданию, хранил зуб Антипы в серебряной оправе. После пожара 1812 года храм перестроили в духе московского классицизма.

Выходите на Новый Арбат — и вот он. Абсолютный градостроительный контраст. На фоне стеклянно-бетонных высоток-книжек шестидесятых годов стоит изящный пятиглавый храм с шатровой колокольней. Построен по указу царя Фёдора Алексеевича в 1676–1679 годах. Это классическое русское узорочье, которое чудом выжило в градостроительной мясорубке.

Храм пытались снести дважды. В тридцатые разрушили колокольню, но почему-то остановили работы. А в шестидесятые, когда прорубали Калининский проспект, экскаватор уже занёс ковш над куполами. Здание спас архитектор-реставратор Леонид Антропов. Храм отстояли, но отдали Обществу охраны природы — долгие годы в намоленных стенах щебетали птицы и работала выставка мелких животных.

А ведь до революции это был главный аристократический приход Поварской слободы. Именно здесь в 1801 году тайно обвенчался граф Николай Шереметев со своей крепостной актрисой Прасковьей Жемчуговой. Сюда же ходил причащаться перед смертью Николай Гоголь.

Рядом с Пушкинской площадью. Последний шатровый храм Москвы — в прямом смысле последний. В середине XVII века патриарх Никон запретил строить шатровые церкви. Они казались ему слишком светскими, обходились дорого и вмещали меньше народа, чем купольные. Путинки, возведённые в 1646–1652 годах, успели проскочить под самый запрет. У храма нет главного фасада — он одинаково украшен со всех сторон, обойдите кругом. Название идёт от Путевого посольского двора, где когда-то останавливались иностранные послы.

Огромную роль в возрождении святыни сыграл актер Александр Абдулов, собиравший средства на реставрацию через фестивали «Задворки» во дворе «Ленкома».

Никитников переулок, 3, в двух шагах от Китай-города. Образец русского узорочья — стиля XVII века, который не боялся избытка: фигурные наличники, кокошники, изразцы, шатровая колоколенка.

Храм построили в 1630-х годах ярославские купцы Никитниковы, и постройка вышла такой праздничной, что ей подражали по всей Москве вторую половину столетия. Внутренние стены расписывали мастера Оружейной палаты — лучшие живописцы своего времени. Главная святыня — список Грузинской иконы Богоматери, переданный сюда в 1653 году. С 1991 года здесь снова идут службы.

Храм спрятан в лабиринте переулков совсем рядом со зданиями Администрации президента — тихий оазис в самом сердце деловой Москвы.

Угол Малого Трёхсвятительского и Хитровского переулков, Ивановская горка — едва ли не самый живописный уголок старой Москвы. Каменный храм поставили в 1670–1674 годах на месте, где сперва была деревянная церковь Флора и Лавра при государевых конюшнях, а затем домовый храм при загородном дворе московских митрополитов.

Любопытна судьба прихода: в XIX веке церковь стояла над Хитровкой, знаменитым ночлежным рынком, и окормляла всех разом — купцов, жильцов доходных домов и опустившихся «хитрованцев» из горьковского «На дне». Приходу храм вернули в 1992 году.

Старосадский переулок, 11, та же Ивановская горка, в паре минут от Трёх Святителей. Самая старая постройка подборки. Деревянную церковь Святого Владимира упоминают ещё в духовной грамоте Василия I в 1417 году, а каменную в 1514–1516 годах возвёл итальянец Алевиз Фрязин — тот самый Алевиз Новый, что строил Архангельский собор Кремля. От его храма уцелели нижние стены и южный портал; нынешний облик — это перестройка 1670–1680-х.

«Старые сады» в названии — память о великокняжеских садах, шумевших здесь в Средневековье. Окончательно храм передали Церкви в 2017 году.

Лыщиков переулок, 10, на высоком берегу Яузы, у края Земляного города. Место древнее: в Средние века тут стоял Покровский Лыщиков монастырь, а его земли Иван III завещал сыну Василию III ещё в 1504 году. Каменную церковь возвели в 1696–1697 годах; в 1773-м пристроили придел Казанской иконы, в начале XIX века — колокольню.

Снаружи храм скромнее предыдущих, зато у него редкая для центра судьба: дома обступили его вплотную, а он сохранил собственную огороженную территорию — крохотный тихий двор посреди города.

Пятницкая, 26, крупнейший храм Замоскворечья. Единственная в Москве пятиглавая церковь эпохи барокко — и сразу видно, что барокко тут петербургское, елизаветинское, привезённое с берегов Невы.

Основной объём строили в 1762–1769 годах на средства купца Козьмы Матвеева; авторство спорно, чаще называют Пьетро Антонио Трезини.

Внутри — золочёный иконостас, уходящий ввысь стеной. В 1934 году храм готовили к сносу, но его отстояли реставраторы Пётр Барановский и Игорь Грабарь. Масштабную реставрацию завершили в 2014-м.

Большая Полянка, через реку, в Замоскворечье. Второе узорочье в нашем списке и, пожалуй, самое яркое. Храм возвели в 1668–1679 годах на деньги царя Алексея Михайловича; изразцовый пояс — «павлинье око» — выкладывал знаменитый мастер Степан Полубес. За многоцветный, нарядный фасад москвичи прозвали церковь Красной — то есть красивой. Это был придворный храм, и красоты на него не пожалели.

По одной из версий, именно здесь крестили Петра I (хотя историки чаще сходятся на том, что крестины будущего российского императора проходили в Чудовом монастыре в Кремле). Ещё одна легенда, — что Наполеон, пораженный красотой здания, приказал своим солдатам не трогать его во время московского пожара. Храм вернули верующим в 1990 году по личной просьбе Патриарха Алексия II .

В любую из этих церквей можно зайти в обычный будний день. По-настоящему они оживают на большие праздники — Рождество, Крещение, Пасху, Троицу. В эти дни храм полон, звучит хор, и даже случайный гость чувствует разницу.

Отдельная история — Светлая седмица, неделя после Пасхи. Всю эту неделю во многих храмах действует традиция «народного звона»: подняться на колокольню и ударить в колокола может любой желающий — с благословения настоятеля, независимо от возраста и пола. Царские врата стоят открытыми все семь дней, а в субботу вечером закрываются, и звон мирян смолкает до следующей весны. Если хотите попробовать — спросите в свечной лавке заранее, пускают ли наверх именно здесь.

У каждой церкви есть и свой престольный праздник — день того святого или события, которому она посвящена. В этот день служба торжественнее обычного. Даты стоит уточнить на приходском сайте конкретного храма.

Правила простые, и их немного:

— Тишина, телефон без звука.

— Женщине — платок и закрытые плечи и колени, мужчине — снять головной убор.

— Снимать интерьер лучше без вспышки, а штатив и профессиональную аппаратуру во многих храмах не пускают вовсе.

Для спокойного осмотра выбирайте время между службами — примерно с десяти утра до четырёх дня.

Девять центральных церквей укладываются в одну пешую прогулку.

— Начните от Церкви Антипы около Пушкинского музея (почти в любом случае вы там окажетесь, если будете гулять по столичному центру). Направляйтесь к Церкви Симеона Столпника на Поварской.

— Далее поднимайтесь к станции метро Пушкинской по бульварам — Никитскому и Тверскому к Церкви Рождества Богородицы в Путинках.

— Потом Церковь Троицы Живоначальной в Никитниках, это около станции Китай-город: путь как раз через самый центр — по Большой Дмитровке к Большому театру — на Лубянку и вниз на Старую площадь.

— Оттуда на Ивановскую горку — здесь рядом, в соседних переулках, стоят церкви Владимира в Старых Садех и Трёх Святителей на Кулишках.

— Чуть дальше, к Яузе, — Покрова на Лыщиковой горе.

— Затем перейдите реку в Замоскворечье: Климент на Пятницкой и Красная церковь Григория Неокесарийского на Полянке.

«Храм» — самое общее слово для любого здания, где молятся. «Церковь» — храм с алтарём, где служат литургию. «Собор» — главный храм города или монастыря, кафедральный; в нём служат архиереи.

Владимир в Старых Садех: каменный храм здесь построил Алевиз Новый ещё в 1516 году, хотя нынешний вид — это перестройка XVII века. Почти ровесница ей — Антипа на Колымажном дворе, тоже XVI век.

Троица в Никитниках и Григорий Неокесарийский — два самых пышных образца. Климент на Пятницкой — это уже барокко, а Путинки — поздний шатровый стиль.

В старом русском «красный» значило «красивый» — как в «Красной площади». Григория Неокесарийского прозвали Красной церковью за многоцветный изразцовый фасад, а не за цвет стен.

Ничего особенного: платок и закрытые плечи для женщин, снятый головной убор для мужчин, тишина и телефон без звука. Вход бесплатный.

Да, за полдня неспешным шагом. Это как раз готовый маршрут по центру Москвы. Все вместе — 12 километров.