Путешествуем по мифическому Дальнему Востоку

Одна девушка наотрез отказалась выходить замуж за богатого старика-оленевода. Рассерженный отец велел ей наутро уйти из дома. Ночью она сложила в мешок свои детские игрушки: нерпичьи косточки, моржовые зубы, китовый ус и узелок мышиных шкурок. Ещё до рассвета девушка отправилась куда глаза глядят и брела, пока не вышла к морю. Поднявшись на холм, она бросила в воду нерпичьи косточки, рассыпала по берегу моржовые зубы, закинула подальше китовый ус и загадала, чтобы к утру здесь появились нерпы, моржовое лежбище и киты. Потом она выбрала на берегу четыре камня, два побольше и два поменьше, и превратила их в мужчину, женщину, мальчика и девочку. Для них она построила жилище из травы и веток и сшила из мышиных шкурок штаны, кухлянки (верхняя одежда из меха) и торбаза (мягкие зимние сапоги). Утром люди пришли будить свою создательницу и увидели вместо девушки старуху: сотворение мира отняло у неё столько сил, что она состарилась за одну ночь.

Это легенда чукчей. Те из них, кто охотится на морского зверя, называют себя анкалыт, а оленеводы — чавчуват. От слова «чавчу», то есть «богатый оленями», и произошло русское название народа. Сегодня чукчей около шестнадцати тысяч, и немалая часть их земель находится за полярным кругом.

Куда поехать: в Анадырь, в музейный центр «Наследие Чукотки». Его здание по очертаниям напоминает белого медведя, а в коллекции собраны предметы культуры чукчей, эскимосов, кереков, коряков и других народов Чукотки.

Эскимосы верят, что землю населил мудрый старец (и немного паук) Апайипайык. По легенде, выглянул он однажды из небесного жилища, увидел, что земля пустует, и решил это исправить. Старик спустился по тонкой паутинке, из неё же стал плести птиц и зверей. Каждому он давал своё место и свой нрав, а кого-то и наказывал. Так, загордившаяся сова получила наказ бодрствовать только ночью. А жену белого ворона старец сплёл второпях, и вышла она жадной: готовя угощение для пира, так наелась, что ничего больше не могла проглотить, и почернела от зависти к пирующим. С тех пор все вороны чёрные.

Азиатские эскимосы называют себя юпигыт — «настоящие люди». Их меньше двух тысяч, и живут они на берегу Берингова моря. Большая же часть эскимосов обитает на арктическом побережье Америки и в Гренландии. Свои мифологические сказания юпигыт называют унипаган. Искусным рассказчиком считался лишь тот, кто мог передать услышанное от предшественников точно и без искажений. Оставлять историю недосказанной было нельзя: по поверью, это грозило рассказчику смертью.

Куда поехать: в национальный парк «Берингия», на остров Итыгран в проливе Сенявина, к Китовой аллее — древнему эскимосскому святилищу из двух рядов вкопанных в землю черепов и челюстей гренландских китов. Аллею построили примерно в XIV–XVI веках, а открыли учёные только в 1970-х годах.

Заскучал корякский Великий ворон Куткынняку, невмоготу ему стало жить в одиночестве. Сотворил он большого краба и верхом на нём спустился на дно морское. Там повелел он водорослям стать чайками и утками, а подводным камням — медведями, волками и лисицами. Зверей посадил ворон в воздушный пузырь, чтобы не задохнулись, а птиц отправил искать сушу. Но не нашли они ничего, кроме одинокого утёса посреди моря. Ударил тогда Куткынняку по нему посохом, и стал камень расти, пока не превратился в землю, которую мы теперь знаем как Камчатку.

Название «коряки» происходит от слова «кор» — «олень» — и означает «находящиеся при оленях». Как и чукчи, они издавна делились на оседлых охотников на морского зверя с берегов Охотского и Берингова морей и кочевников-оленеводов. Сейчас к этому народу причисляют себя около семи с половиной тысяч человек.

Куда поехать: в Петропавловск-Камчатский, откуда хорошо видна Корякская сопка — действующий вулкан высотой 3456 метров, названный в честь коряков. По одной из версий, в XIX веке у его подножия стояло корякское поселение. Подниматься на вершину стоит только опытным альпинистам с гидом, а любоваться вулканом можно прямо из города.

Ительмены по-разному представляют сотворение земли. Одно из преданий гласит, что Камчатка — это большая рыба, которую ворон Кутх вытащил за хвост из воды. Согласно другому, Кутх покинул сотворённую им землю на лыжах, и она прогибалась под ним, как тонкий лёд, — так образовались горы и долины.

На самых высоких из этих гор, вершинах вулканов, по поверью, живут горные духи камулы. По ночам они спускаются по воздуху к морю, ловят и варят рыбу, а вместо дров используют китовое сало и кости. Поэтому на вершинах гор иногда находят груды китовых костей. А под землёй разъезжает на собаке Козей дух Тюиль: когда собака отряхивается, происходят землетрясения.

Ительмены — древнейшее население Камчатки. Ещё в XVIII веке они жили так же, как и в доисторические времена: делали орудия из камня, кости и горного хрусталя и добывали огонь трением. Сейчас ительменов чуть больше трёх тысяч.

Куда поехать: на главный ительменский праздник Алхалалалай, во время которого благодарят природу за дары. Праздник возродили в конце 1980-х годов в селе Ковран, Тигильского района, а сегодня его проводят и ближе к Петропавловску-Камчатскому, в этнодеревне «Аушин» по дороге в сторону посёлка Раздольного.

Алеуты называют себя унангах — «прибрежные жители». После продажи Аляски в 1867 году большая их часть стала гражданами США, но ещё в начале XIX века около пятидесяти алеутов перебрались на необитаемые тогда Командорские острова. Их потомков сейчас около пятисот. Мифов записано совсем немного: старшее поколение командорцев считало, что лучше утратить тексты вовсе, чем передать их с искажениями.

Зато сохранились описания обрядов. Ради здоровья и силы алеуты с детства вставали до зари, поворачивались лицом на восток и «глотали свет и ветер». Потом шли к реке, ударяли по воде правой ладонью, умывались и ждали восхода солнца. А чтобы избавиться от угрызений совести, в ясный день рассказывали о своём проступке пучку травы, призывая солнце в свидетели, и бросали траву в огонь.

Больше всего поверий алеуты связывали с каланами — морскими бобрами. Их повадки напоминают человеческие: под ластом каланы носят острый камень, чтобы раскалывать раковины, и едят полулёжа, поставив еду на брюхо, как на столик. Неудивительно, что, по одному из преданий, когда-то они были людьми.

Жили на морском берегу трое братьев и стали замечать, что в их отсутствие в доме кто-то хозяйничает. Младший спрятался на полатях и увидел красавицу, которая прибиралась и варила обед, — но уснул. На следующий день остался караулить средний. Женщина снова пришла, а прибравшись, села вить верёвки и запела о том, что станет кому-то хорошей женой. Средний брат хотел подойти к ней, но тут вернулись старший и младший, и красавица запела снова, теперь уже для всех троих. Братья заспорили, кому на ней жениться, сцепились и выкатились на берег. Нахлынувшая волна унесла всех троих, они утонули и стали каланами. Женщина бросилась за ними в воду и превратилась в бобровую матку. С тех пор каланы дерутся из-за маток.

Куда поехать: в село Никольское на острове Беринга — единственный населённый пункт Командор, основанный в 1826 году переселенцами с алеутского острова Атка. Здесь работает Алеутский краеведческий музей с залом, посвящённым материальной и духовной культуре алеутов, а на северных лежбищах острова можно увидеть морских котиков, сивучей и тех самых каланов.

В нивхских мифах о сотворении мира вся земля — это Сахалин, живое существо по имени Миф-ызь, «хозяин земли». Он лежит на правом боку: голова — полуостров Шмидта, ноги — южные мысы Анива и Крильон. Когда Миф-ызь шевелится или отряхивается, происходят землетрясения.

В давние времена, когда земля только родилась, Миф-ызь лежал лицом на запад: спину омывало Охотское море, живот — Татарский пролив. Но однажды ему надоело лежать на одном боку, и он перевернулся. Западный и восточный берега поменялись местами, поднялись огромные волны и смыли почти всё живое. Уцелели лишь звери, жившие высоко в горах, и шесть человек.

Согласно другому мифу, Сахалин сотворили утки: поколение за поколением они вили на воде гнёзда из перьев и пуха, пока те не слились в остров. А первый нивх появился из тёмной смолы, стёкшей по стволу самой высокой лиственницы, — поэтому у нивхов тёмные лица.

Нивхи живут на Сахалине и в низовьях Амура и считаются прямыми потомками племён, обитавших здесь ещё в каменном веке. Сейчас их около пяти тысяч, а самоназвание «нивх» означает «человек».

Куда поехать: к «ногам» Миф-ызя — на мыс Анива, южную оконечность Сахалина. Из посёлка Новиково туда ходят катера к маяку Анива, построенному в 1939 году на скале Сивучьей; по пути видны водопады и Мраморная бухта, а иногда нерпы, сивучи и косатки.

На берегу Амура жили подруги — женщина с сыном и лягушка с дочерью. Однажды они отправились на остров собирать черёмуху. Лягушка позавидовала, что у подруги такой красивый мальчик, забрала его и уплыла, а свою дочь бросила на берегу. Женщина осталась на острове и вырастила девочку.

Мальчик повзрослел и стал охотником, и однажды птичка в тайге открыла ему правду. Он нашёл родную мать с лягушкиной дочерью и привёз их к себе домой. Но девушка чувствовала себя чужой в новой семье. Однажды, набирая воду, она заплакала и пожелала оказаться на луне, подальше от одиночества. Луна услышала её и забрала к себе. С тех пор в полнолуние на небе можно увидеть девушку-лягушку с двумя вёдрами.

Это нанайская легенда. Нанайцы — самый многочисленный из тунгусо-маньчжурских народов южной ветви, их больше одиннадцати тысяч, а самоназвание «нанай» означает «местные люди». Живут они в южной части Амурского бассейна: тех, кто селится по рекам, называют биранкан — «речные», а по берегам озёр — хэвэнкэн, «озёрные».

Куда поехать: в нанайское село Сикачи-Алян в 75 километрах от Хабаровска. На базальтовых валунах вдоль Амура здесь сохранились петроглифы, самым ранним из которых около 12 тысяч лет. Петроглифы внесены в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО; летом к ним ходят на лодках, а зимой ездят на снегоходах. В селе есть этнографический музей.

По поверью негидальцев, в некоторых озёрах посреди глухой тайги живёт химнгу — огромный сом. Он может проглотить человека вместе с лодкой, а там, где выползает на берег, земля становится чёрной. Узнать, что в озере водится химнгу, можно по водорослям на ветках прибрежных деревьев: когда сом выходит на сушу, вода бурлит и «водяной мох» цепляется за ветви.

Об одной встрече с химнгу рассказывают так. Отец с сыном отправились в верховья Амгуни драть бересту. Отец ушёл в тайгу, а когда вернулся, нашёл на берегу озера только одежду сына: мальчика проглотил химнгу. Зная, что сом глотает всё подряд, отец бросил в воду собранную бересту. Химнгу проглотил и её, а лёгкая береста вытолкнула сома на поверхность брюхом кверху. Отец распорол ему брюхо, и сын вышел живым и невредимым.

Но химнгу бывает и другим. В одном предании он в человеческом облике становится мужем девушки, единственной уцелевшей в вымершем селении. Перед смертью он велит ей сохранить его глаз, и тот по вечерам светит ярче любого светильника.

Негидальцы живут в Хабаровском крае по берегам Амгуни и Амура. Их около пятисот человек, и эта численность почти не меняется с XVII века. Название происходит от эвенкийского «негида» — «береговой», «крайний», а сами себя они называют элькан бэйнин, «здешние люди».

Куда поехать: в село Владимировка в районе имени Полины Осипенко (лётчица, экипаж которой совершил беспосадочный перелёт из Москвы на Дальний Восток в 1938 году) на берегу Амгуни — его называют негласной столицей негидальцев. Здесь работает Центр национальной культуры негидальцев, где показывают обряды и продают изделия местных мастеров, а в районном центре на другом берегу реки — краеведческий музей с негидальскими торбазами.

Захотел удэгейский богатырь Егда узнать, где кончаются земля и небо. Встал он на лыжи и отправился в путь: пересёк тайгу и бескрайние болота и достиг края земли. Там небо то поднималось, то опускалось, будто огромная пасть, а в глубине её пылал огонь. Пустил богатырь туда стрелу, и огонь погас, а на его месте лежал мёртвый каменный великан. Хотел Егда вытащить стрелу, но она выскочила сама и сломала ему ногу.

Стал он звать на помощь зверей и птиц, но никто его не услышал. Наконец прилетел чёрный ворон. Отправил его Егда к родителям, и те привязали ворону на спину котомку целебных снадобий. Тяжела оказалась ноша, и на каждом привале оставлял ворон часть лекарств. Там, где он отдыхал, на кедре выросли орехи, на дубе — жёлуди, на черёмухе, малине, дикой яблоне и груше появились плоды, а на поляне — земляника, брусника и голубика. До Егды почти ничего не долетело. Рассердился богатырь, но ворон ответил: зато теперь в тайге много съедобных и целебных растений. Исцелился Егда и пообещал, что люди не будут охотиться на ворона и тот всегда найдёт себе пищу возле человеческого жилья.

Удэгейцы живут в Уссурийской тайге, в Приморском и Хабаровском крае. Само название народа происходит от слова «удигэ» — «лес», «тайга». Издавна они охотились, ловили рыбу и добывали целебный корень женьшеня.

Куда поехать: в удэгейское село Красный Яр на реке Бикин и в национальный парк «Бикин», созданный в 2015 году, чтобы сберечь здешние леса от вырубки. В селе есть этнокультурный центр с музеем и воссозданным стойбищем, можно пожить в местной семье и попробовать удэгейскую кухню.

В 1929 году орочский шаман Савелий Хутунка по просьбе этнографов нарисовал подробную карту Вселенной. Земля на ней — гигантская восьминогая лосиха. Её хребет — горная цепь из девяти вершин, которая делит землю надвое: к востоку живут орочи и родственные им народы, к западу — русские и все остальные. Шерсть лосихи — это леса, блохи в ней — лесные звери, а вьющиеся над ней комары и мошкара — птицы. Когда лосиха переступает с ноги на ногу, происходят землетрясения.

Под землёй стоит вторая лосиха — нижний мир, погружённый во тьму. Там всё наоборот: попавший туда старик становится ребёнком, а весельчак — угрюмым. Вселенную окружает оболочка, гладкая внутренняя сторона которой видна с земли как голубое небо.

Орочи живут в Хабаровском крае. Этноним «орочи» зафиксировал во второй половине XVIII века французский мореплаватель Жан-Франсуа де Лаперуз, а сами себя они предпочитали именовать по званиям родов или нани — «местные жители».

Куда поехать: в село Датта в Ванинском районе. Оно стоит в устье реки Тумнин, на месте старого орочского стойбища, которое называлось Датта, то есть «Устье». Считается, что здесь останавливался Лаперуз, тот самый, что дал орочам их название. Сегодня Датта — культурный центр орочей.

Все легенды для статьи взяты из книги Татьяны Муравьёвой «Мифы Дальнего Востока» (издательство МИФ). Автор опирается на записи путешественников и этнографов, от Георга Стеллера и Степана Крашенинникова, изучавших Камчатку в XVIII веке, до Владимира Тан-Богораза и Льва Штернберга, и пересказывает сказания чукчей, коряков, нивхов, нанайцев, удэгейцев и многих других народов.

В книге ещё много историй, которые не поместились в статью. Например, как корякская шаманка Кытна обернулась волчицей и отправилась за дочерью, которую увели волки. Как керекская Морская старуха вытянула ноги через всё море, и женщины перебежали по ним, будто по мосту, спасаясь от людоеда. Или как ительменский ворон Кутх запряг в нарты мышей и поехал к Морозу и Ветру забирать своих дочерей.

Книгу дополняют рисунки автора, старинные гравюры и фотографии предметов из музейных коллекций.

Хотите сделать материал для «Номера»? Пожалуйста, заполните анкету — если нам подойдёт ваша тема, мы свяжемся с вами в течение нескольких рабочих дней.