«Как будто попали в компьютерную игру»

В середине 2022 года мы с будущей женой переехали в Армению и, когда немного обустроились, стали думать, чем занять свободное время. Начали с поиска заброшек на профильных сайтах, — живя в Москве, мы очень любили находить интересные места такого формата и ездить туда на велосипеде. В общем, пошли проторенной дорогой. Оказалось, что Армения — целый музей под открытым небом с экспонатами из Советского Союза. Здесь практически не принимают металлолом, поэтому никто не ворует и многие объекты отлично сохранились.

Например, мы нашли участок заброшенного метро, где стоят ряды вагонеток на рельсах. Потом обнаружили огромный телескоп недалеко от Еревана. Когда мы пробрались туда в первый раз, просто обалдели — как будто попали в компьютерную игру: ноль людей, горы, огромная металлическая футуристичная тарелка, а внутри — пультовая, как в мультфильме «Тайна третьей планеты». Сейчас наладили связи с охранником и ездим туда легально.

Или, например, мы нашли место, которое назвали Териберкой: там тоже много затопленных кораблей, правда, китов нет. История этого места довольно удивительная. В 50-х годах из-за строительства ГЭС уровень озера Севан сильно упал и береговая линия отошла. В 1961 году в Армению с визитом приехал Хрущёв, и его повезли на Севан. Там ему рассказали о проблеме и объяснили, что, если не построить тоннель, который наполнит озеро из реки Арпа, скоро вся рыба погибнет. Хрущёв любил рыбалку и дал добро на реализацию проекта. В итоге уровень Севана снова поднялся, и часть построек оказалась в воде. А корабли от старости навечно пришвартованы у берегов.

Вот так потихоньку мы начали узнавать крутые места и звать с собой других релокантов. Это была горячая пора: в страну приехало много айтишников, но никто не знал, что делать. А армянский досуг не всем подходил: традиционные компании предлагали джип-туры, экскурсии по храмам, коньяк и шашлык.

Примерно в это же время мы познакомились с местным жителем по имени Тигран. Он сказал: «Если мы сейчас пожмём друг другу руки, я завтра куплю „буханку“, покрасим её в красный цвет и начнём ездить на невероятно красивый вулкан Аждаак». Пожали руки, он выполнил обещание. У нас к тому моменту появился костяк гидов, название Urban Armenia и свой чатик, где собрались люди, которые хотели открывать Армению вместе с нами. Так моё хобби неожиданно превратилось в бизнес. Теперь «буханка» — наша фирменная фишка и мем одновременно. На ней стало проще добираться до разных природных локаций, и мы начали открывать новые маршруты.

С начала существования Urban Armenia мы хотели ездить по местам, о которых даже местные не всегда знают. У нас есть несколько способов поиска. Например, заброшки удобно искать на сайте Urban3p, это такой полударкнет времён зарождения интернета. Там есть специальные приглашения — без них можно что-то посмотреть, но местоположение узнать не получится. Люди описывают места, выкладывают фотографии, рассказывают, есть ли охрана. Благодаря Urban3p мы нашли телескоп, метро и ещё пару мест.

В какой-то момент в команду Urban Armenia в качестве гида пришёл Вова. Вова любит советский транспорт и контактировать с людьми. У него весьма экзотичный метод поиска: по фотографиям на спутниковых картах он находит припаркованную «буханку» или пазик, приближает фото, ищет номер на стекле и звонит по нему. Если не говорят по-русски, отыскивает родственника-переводчика. Таким способом Вова нашёл целый арсенал ретротранспорта и, конечно, много новых мест.

Какие-то места нам показал Тигран, но большинство мы нашли сами, просто увидев по пути полуразрушенное здание или вывеску. Например, как-то мы ехали в Грузию и заметили указатель «ковровый завод». Свернув, обнаружили огромную фабрику — третью в СССР по производству ковров. Там нашли очень милого дедушку, последнего работника этого места. Он провёл экскурсию и рассказал, как всё работало. Завод в отличном состоянии, кое-где, конечно, проросли деревья, но большая часть оборудования уцелела.

У деда мы спросили, что ещё есть в Иджеване (город в Тавушской области Армении. — Прим. ред.), — он рассказал про заброшенный пансионат. Поехали туда, познакомились с охранником и прогулялись внутри.

Ещё можно искать по книгам о модернистской архитектуре — в Армении много советского наследия: всё такое косое, угловатое, монументальное. Другой способ — поиск по геоточкам в соцсетях.

Бывают, правда, места, куда сложно попасть или где сложно наладить коммуникацию. Например, туристам не всегда рады в заброшенных градирнях Ереванской ТЭЦ. Там стоят огромные бетонные башни — выглядят невероятно эффектно. Но через забор — действующая электростанция, откуда может прибежать охранник и поругать.

Или у нас есть целая история с Хосровским заповедником. Там официально берут деньги за вход, но многое запрещено: нельзя без гида, нельзя на своём транспорте и так далее. Хотя на территории много мусора, и мы регулярно видели людей, которые жарят шашлыки и выкидывают бутылки из окон автомобилей.

Мы ездили туда с Тиграном, который рос в этих местах и категорически отказывался платить за въезд. Вместе с ним мы часто убирали мусор, и он считал, что раз администрация ничего не делает, то и платить не нужно. Поэтому мы скрывались, настраивали рации на частоту охранников из заповедника, а Тигран козьими тропами возил нас так, чтобы никто не заметил. За счёт этого элемента «нелегальности» поездка сразу превращалась в приключение.

Сейчас мы ездим в заповедник сами и, конечно, официально платим за вход. И в принципе во все заповедные зоны и приграничные территории заранее оформляем пропуск.

Наши путешествия не только про заброшки, но и про взаимодействие с новой культурой, традициями местных. За это мы больше всего любим Армению. Здесь можно получить опыт общения с разными людьми, и это ценнее всего в любых путешествиях.

Например, мы регулярно ездим к молоканам (молоканство — течение христианства, которое откололось от православия в XVIII веке. Не признают церковную иерархию, иконы, кресты и некоторые обряды. — Прим. ред.). Узнали о них случайно.

Мы выяснили, что в Армении есть десятикилометровый заброшенный железнодорожный туннель, третий по длине в СССР. Он находится рядом с деревнями Фиолетово и Лермонтово, и нас сразу привлекли эти нетипичные названия.

Когда приехали туда, сильно удивились: избы с наличниками, совсем не армянские дома и типично русские лица вокруг, — кажется, жители этих сёл идеально подошли бы для съёмок исторических фильмов. Молокане говорят с небольшим старорусским акцентом, не пьют алкоголь и не смотрят телевизор, поэтому нигде над домами нет привычных нам тарелок.

Оказывается, их предки переезжали целыми сёлами. Место они выбрали очень красивое, там практически Швейцария: рядом луга, речка, горы, леса. Один из главных промыслов — капуста, они ей снабжают всю Армению.

Там мы познакомились с Натальей — у неё есть специальная трапезная для гостей: она ставит самовар, угощает пирожками и щами. Наталья сотрудничает со многими европейскими организациями, к ней приезжают туристы из разных стран.

Потом нашли ещё одну деревню — Привольное. Там познакомились с мировой бабушкой Верой Ивановной. Мы думали, что в Привольном тоже живут молокане, а она нам говорит: «Сами вы молокане, пойдёмте хряпнем по рюмашке, я вам всё расскажу». У неё ключи от церкви, она разрешает подняться наверх и позвонить в колокол. Оказалось, это потомки военных, которые охраняли рубежи Российской империи, когда присоединили Закавказье.

А ещё мы ездили к езидам. Они живут в селе Рйа-Таза недалеко от Апарана (город в Арагацотнской области. — Прим. ред.), исповедуют свою религию, которая сочетает элементы зороастризма, ислама, христианства и иудаизма (а в 2017 году в Армении построили самый крупный езидский храм в мире — Куба-Мере-Диване в селе Акналич. — Прим. ред.). У езидов очень самобытная культура, а ещё у них сохранились элементы кастовой системы: к духовенству относятся шейхи, пиры и факиры, а представителей светской касты называют мюридами.

Я очень люблю Лори (область на севере Армении. — Прим. ред.). Там природа сочетается с техногенным вайбом: медные месторождения, узкоколейки, тоннели, полуразвалившиеся мосты, заброшенный огнеупорный завод. В Лори необычная и нехарактерная для других областей Армении природа — много лесов и рек. В этой же области есть город Туманян с живописным полноразмерным футбольным полем на фоне гор и ущелий. Оно меня всегда впечатляет.

Арагац (горный массив на западе Армении. — Прим. ред.) — место, где чувствуется масштаб и величие гор, самая высокая точка в стране. Это потухший вулкан с четырьмя вершинами, и высота уже довольно серьёзная — 4090 метров. Мы ходим туда в рамках акклиматизационных походов, например перед выездом на Арарат.

Ещё люблю гору Севажайр. Она находится очень далеко, в месте, где никто не живёт. Там тупик, дорога заканчивается и как бы упирается в эту гору. А когда начинаешь подниматься, видишь кусочки мощёной тропы — оказывается, это древняя часть Шёлкового пути (сеть торговых маршрутов, которые более 1500 лет соединяли Европу и Азию. — Прим. ред.).

Конечно, не могу не упомянуть хит — красный вулкан Аждаак с озером на вершине. Он входит в состав Гегамского плато, где кучками торчат конусовидные вершины кратеров. В будний день здесь почти никого, и это круто. Огромные просторы, только ты, вулканы, облака. Максимум пастух на лошади и овцы на горизонте.

Вообще, я бы поделил все горы Армении на прикольные и неприкольные. Прикольные — это те, куда нет автомобильной дороги. Взять тот же Димац (гора в Тавушской области. — Прим. ред.) — это фееричная скала, очень напоминает Эль-Капитан в Калифорнии. Но в сезон там практически всё в джипах, играет музыка, работает палатка с шаурмой. Поэтому мы ходим туда весной и осенью, в несезон на Димаце только пастухи.

Сначала с нами ездили релоканты. Но есть синдром усталости от жизни в Армении — люди начинают уезжать, поэтому сейчас больше туристов, путешественников. Средний возраст — вокруг тридцатки, но бывают и постарше. Была одна прикольная женщина — армянская спортсменка. Ей под 70, она в очень хорошей физической форме и никогда не была последней на подъёмах. В какой-то момент она выдала: «С вами кайфово!» Мы думали, она страдает от наших мемов, а ей, оказывается, нравилось.

Были студенты из MIT (Массачусетский технологический институт. — Прим. ред.). У них есть интересная программа: университет оплачивает поездку, если один из студентов приглашает остальных в свою родную страну. Девочка-армянка, которая там учится, пригласила на родину своих одногруппников. Позвонила нам и попросила отвезти их на хайкинг на гору Димац, но сказала, что хочет чего-то колоритного. А у нас часть подъема на гору была на ЗИЛ-131 70-х годов выпуска — это такая монструозная тачка будто из «Безумного Макса». Ребята очень удивились, когда увидели, на чём им предстоит ехать вверх. Мне кажется, им сам Димац не настолько понравился, сколько эта часовая заброска на ЗИЛе.

А один раз с нами ездил датчанин, и мы решили погрузить его в наш культурный код получше. Нашли бесконечный поток «Деревни дураков» (юмористическая рубрика телепрограммы «Каламбур», выходившая во второй половине 90-х. — Прим. ред.), включили на телевизоре в маршрутке и минут 40 смотрели, пока ехали. В этих миниатюрах нет слов, поэтому сюжеты воспринимаются на уровне эмоций. Датчанин, кажется, проникся — уверены, он эту поездку запомнил надолго.

Семьи с детьми тоже бывают, но редко. Мне кажется, дети немного сбивают атмосферу: когда лазаешь по заброшкам, ты сам как будто возвращаешься в детство. А когда в группе есть ребята младшего возраста, то сложно легитимно впадать в детство.

Идеальный сезон, вероятно, конец мая или июнь. В Ереване ещё не катастрофически жарко, основные локации уже открыты, солнце не выжгло всё подчистую. Правда, если хочется на северную вершину Арагаца или на вулкан Аждаак, лучше ехать в середине или в конце июня, потому что они не успевают оттаять к началу лета.

Если нет задачи забираться на самые высокие точки, рекомендую май: погода комфортнее. Осенью наступает бархатный сезон, но природа уже не такая зелёная.

Впрочем, в Армении можно найти что-то круглый год: например, зимой мы ходим в разные места на снегоступах. Есть вулкан Гутанасар — чёрная стена, кусок холма со срезом, куда возят всех туристов. Летом там полнейшая вакханалия. Зимой — никого. Надеваешь снегоступы, полтора часа идёшь по бескрайней снежной пустыне с вулканчиками и видом на Арарат. Приходишь — тишина, солнышко светит, тепло. А потом едешь окунаться в горячий источник. Красота!

Несмотря на название, мы не ограничиваемся Арменией. Например, часто ездим на Балканы. Там тоже много заброшек времён зимней Олимпиады 1984 года, которые использовались как баррикады во время боснийской войны. Но вайб там совсем другой: как будто чувствуется благостный югославский социализм, которому завидовали в СССР. Население бывшей Югославии этнически гораздо ближе к славянам, чем население Кавказа и Закавказья, при этом они ведут максимально европейский образ жизни.

Ещё мы ездим в Грузию, поднимаемся на Арарат и хотим разведать Иран. Ну и, конечно, продолжаем искать крутые места и форматы в Армении.