Громкая жизнь

Мехико с одинаковой силой атакует слух и зрение. Столетние муралы на старом рынке прячутся за гроздьями поддельных сумок Gucci. На площади Трёх культур можно увидеть колониальную церковь и доиспанские развалины, а по её периметру — модернистские жилые дома. Помпезный Дворец изящных искусств окружён торговыми палатками, где можно купить книги, трусы, чипсы, горячую кукурузу или сигареты поштучно.

Но от визуального безумия можно спрятаться: отвернуться, закрыть глаза, убежать домой. Звук же — другое дело.

Я стою в автобусе рядом с женщиной, которой каждые 20 секунд приходят уведомления в соцсети. Всякий раз, когда это происходит, я вздрагиваю. Позади меня парень смотрит футбольный матч на телефоне, звук которого выкручен на максимум. Рядом кто-то листает бесконечные сторис без наушников, а в конце салона пытаются переорать друг друга реггетон и метал.

Я выхожу на улицу — и шум мутирует. Звуки в автобусе уступают место гулу и сиренам автотрафика, музыке из каждой торговой лавки, самолётам, пролетающим прямо над головой. Основа мексиканской какофонии — прегонес (от испанского pregón). Это зазывные крики и записи уличных торговцев, которые так рассказывают о своих товарах и услугах. Если одни кричат сами, то другие просто включают одни и те же аудиозаписи, и таких продавцов по всему городу сотни.

Прегонес, бушующий бас и отбойный молоток всегда найдут способ пробраться к вам если не за беруши, то под рёбра. От звука не получится отвернуться: мы всегда находимся внутри него.

Мы привыкли думать о загрязнении как о чём-то, что можно увидеть: мусор в океане, смог над городом или плёнка бензина на луже. Шум не оставляет следов на асфальте — он оставляет следы внутри нас. Сердце начинает чаще биться от резкого звука сирены, надпочечники выбрасывают кортизол, потому что мимо проехал мотоцикл без глушителя. Тело городского жителя так и не научилось расслабляться, потому что расслабляться ему попросту негде.

Термин «шумовое загрязнение» начали активно использовать на рубеже 1960–1970-х годов. Тогда быстрый рост числа автомобилей, самолётов и промышленных производств заставил говорить о шуме как о полноценной угрозе здоровью наравне с загрязнёнными воздухом и водой. При этом попытки бороться с городским шумом начались гораздо раньше: например, в древнем Риме было запрещено движение повозок по мостовым в ночное время суток.

Сегодня шумовое загрязнение официально признано одним из факторов экологического риска для здоровья. Справедливо говорить, что оно давно стало частью нашей повседневности.

Всемирная организация здравоохранения рекомендует удерживать средний уровень воздействия дорожного шума ниже 53 дБ. Для ночного времени суток рекомендованный уровень — ниже 45 дБ. Длительное воздействие транспортного шума ВОЗ связывает с повышенным риском гипертонии, сердечно-сосудистых заболеваний и хронических нарушений сна. Для жителей мегаполиса это особенно актуально, ведь там шум днём может держаться в диапазоне 70–80 дБ. Мы научились — или скорее думаем, что научились, — не слышать шум, а тело тем временем считывает угрозу безопасности в каждом резком децибеле, как и тысячи лет назад.

Единого рейтинга самых шумных городов не существует. Всевозможные исследования фокусируются на разных данных: пиковом шуме на загруженном участке, среднем уровне децибелов за сутки, информации из приложений для проверки слуха. Но общая картина всё же вырисовывается. Вот какие города чаще всего оказываются в шумном топе:

Дакка, Бангладеш

В Дакке автомобильный гудок — это не сигнал опасности, а способ общения. Исследователи попытались расшифровать местную дорожную азбуку Морзе и пришли к выводу, что таким образом здесь заявляют: я громче тебя — я еду первым. При этом 42% местных водителей рикш уже страдает от проблем со слухом.

Добавьте к этому нерегулируемые громкоговорители на массовых, культурных и религиозных мероприятиях, где звук легко перескакивает за отметку в 120 Дб, и получите город, в котором тишина — это редкий технический сбой.

Индийский шум — это не только транспортный хаос, но и политика: в Мумбаи религиозные фестивали превращаются в своеобразное соревнование за влияние. Местные фестивальные комитеты, связанные с разными политиками и партиями, конкурируют между собой, и громкость оркестров и колонок — неотъемлемая часть демонстрации статуса и власти в районе.

Бомбейский Высокий суд регулярно слушал дела о шумовом загрязнении, местные активисты вооружились шумомерами, полиция официально вводила «дни без гудков» по средам и штрафовала в случаях их несоблюдения. Однако особого успеха всё это не имело. По-прежнему ежедневный саундтрек города — это непрекращающийся рёв моторикш, гудки в непроходимых пробках, стройка новых веток метро и выкрики уличных торговцев, которые не уступают в громкости всему перечисленному.

В Каире азан — призыв к молитве — звучит из тысяч минаретов пять раз в день. Если мечети не синхронизированы, как оно обычно и происходит, то молитва превращается в какофонию. В 2010 году власти всерьёз обсуждали проект единого образцового азана: планировалось собрать его в студии и одновременно включать в мечетях. Идея пришлась по душе далеко не всем верующим: многие нашли её обезличивающей религиозный опыт.

Вместе с тем в Каире любят посигналить. По местной легенде, в Каире, как и в Бангладеше, у гудков десятки значений: «уступи дорогу», «я тебя обгоняю», «до свидания»... Да, здесь могут просигналить на прощание в любое время дня и ночи.

Уличные торговцы выкрикивают «робабекия!» (то есть «старьё, хлам»), покупая или продавая утиль, кузнецы стучат молотками в открытых мастерских. Ощущается это так, будто целый день проводишь внутри работающего завода.

Нью-йоркскому метро посвящена отдельная глава в истории городского шума. На некоторых платформах, в частности на Юнион-сквер, зафиксированы пиковые значения около 106 дБ. При таком уровне шума ВОЗ рекомендует находиться под его воздействием не более 30 секунд. Исследователи из Нью-Йоркского университета измерили шум на 170 станциях метро в нескольких городах Северной Америки — усреднённые показатели, которые они получили, ощутимо превысили рекомендации.

Также в палитре звуков Нью-Йорка — сирены карет скорой помощи (обычно на уровне выше 110 дБ), грохот мусоровозов перед рассветом и вой турбин самолётов, заходящих на посадку в Ла-Гуардиа. По выходным к этому добавляется рёв мотоциклов без глушителей, гоняющих по опустевшим ночным улицам. Многолетнее хроническое воздействие такого шума ведёт к повышенному риску гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний. Иными словами, город не просто раздражает слух, а незаметно изнашивает сердца его жителей.

Звуковой портрет Стамбула сложен из слоёв, которые редко встречаются вместе где-то ещё. Крики чаек над Босфором, гудки паромов, азан, который доносится сразу из нескольких минаретов и иногда сливается в непреднамеренную полифонию, выкрики вездесущих продавцов симита, хрустящих бубликов с кунжутом. Но согласно данным местного проекта The Soundscape of Istanbul, который годами записывал и каталогизировал звуки города, современные его жители куда чаще называют главным звуком Стамбула не крики чаек и гул паромов, а — как и везде — автомобильные гудки и прочие шумы растущего трафика.

Бангкок шумит тук-туками без глушителей, шипит сковородками с уличной едой, звучит торговцами и караоке в каждом втором торговом центре. Исследования фиксировали громкость на загруженных улицах вроде Сатхорн и Силом на уровне свыше 90 дБ. Такие показатели достигались в основном за счёт транспорта.

В 2020-х к этому звуковому винегрету добавился почти сюрреалистичный проект Tuktuk Radio, в рамках которого диджеи играют сеты прямо в тук-туке во время поездки по городу. Так самый туристический вид транспорта Бангкока превратился в клуб на колёсах.

Как правило, тишину можно найти в нескольких десятках километров от больших городов. Но куда податься тем, кто не переносит шум, но хочет наслаждаться городской жизнью, ходить на выставки и в рестораны, на концерты и техно-вечеринки? Вот несколько городов, которые постоянно попадают в списки самых тихих в мире:

Швейцарская тишина — результат десятилетий целенаправленного планирования. Город официально выделяет и поддерживает «зоны тишины», а жёсткие муниципальные правила регулируют буквально всё. Например, по воскресеньям и в обеденный перерыв запрещено ведение строительных работ, и даже время, когда можно косить газон, строго ограничено.

В Швейцарии развёрнута плотная сеть локальных предписаний, действующих на уровне кантонов, домовых уставов и полицейских постановлений. И швейцарцы дисциплинированно их соблюдают.

Франкфурт — финансовая столица с сотнями тысяч офисных работников. При этом плотность населения здесь всего около 3000 человек на квадратный километр, что значительно ниже, чем в Париже или Нью-Йорке. Меньше людей на квадратный метр — меньше уличной жизни и стихийного шума.

Во Франкфурте шумные работы в жилых районах ограничены по времени: большинство машин и оборудования можно использовать на открытом воздухе только с 7:00 до 20:00. Это город, где даже пылесосить в неположенное время считается нарушением общественного комфорта.

Столица Финляндии регулярно попадает в списки самых спокойных городов мира благодаря продуманной урбанистике. Пористое дорожное покрытие поглощает шумы трафика, а парки, леса, водные каналы и другие ландшафтные зоны работают как естественные звуковые барьеры между застройкой.

Компактная столица Новой Зеландии зажата между холмами и диким побережьем, поэтому естественным образом защищена от лишнего шума. Бухта и природные возвышенности глушат звук лучше любых регламентов.

Застройка и трафик Веллингтона создают относительно меньше фонового гула, чем более урбанизированные мегаполисы. Небольшая плотность населения, размеренный ритм его жизни и близость города к природе мешают его шумовому загрязнению.

Тишина в датской столице — прямое следствие транспортной политики. Копенгаген десятилетиями инвестировал в велоинфраструктуру и общественный транспорт с целью сделать их привлекательнее, чем наличие личного авто. Это значит, меньше рёва моторов, гудков и звуков, к которым вынуждены были привыкнуть жители многих больших городов.

Позитивно влияет на ситуацию с шумом и продуманная зелёная урбанистика. Парки и водные пространства между жилыми кварталами рассеивают звук, не дают ему накапливаться и отражаться от стен, как это происходит в плотной каменной застройке южных столиц.

Дакка, Мумбаи или Бангкок не станут тише сами по себе. По прогнозам, две трети человечества к середине века будет жить в больших городах, а значит, трафик и децибелы возрастут вместе с населением. У Цюриха и Хельсинки в этом смысле есть привилегии, которых лишены быстрорастущие мегаполисы Юга: время, деньги и относительно небольшое население, которое готово соблюдать десятки локальных предписаний. Тишина требует не только доброй воли, но и роскоши замедления, которая есть далеко не у всех.

И всё же кое-что обнадёживает: большие города начинают признавать шум проблемой. Сегодня Нью-Йорк ставит шумовые радары на дорогах, активисты Мумбаи судятся с городскими властями, Пекин ограничивает часы стройки. Тишина постепенно превращается из привилегии отдельных счастливчиков в предмет городской политики наравне с чистым воздухом и безопасной водой. Вопрос в том, готовы ли мегаполисы инвестировать в жизнь без шума так же настойчиво, как в новые ветки метро и небоскрёбы.

Хотите сделать материал для «Номера»? Пожалуйста, заполните анкету — если нам подойдёт ваша тема, мы свяжемся с вами в течение нескольких рабочих дней.