Город, который не просит сочувствия

Потому что он один такой.

Столица Боснии и Герцеговины — редкий случай, когда «ворота между Востоком и Западом» не клише из туристических буклетов. Это Европа, но мусульманская — последние пятьсот лет. Поэтому неоготический собор соседствует здесь с базарным лабиринтом и минаретами над каждым кварталом.

Как будто Сараеву мало этого сбоя в культурно-исторической матрице, он ещё и скручивает само пространство, как в фильме Кристофера Нолана «Начало». Город улёгся в долине, под горами, на которые карабкаются домики с черепичными крышами. Окраины — так высоко, что их огни можно принять за звёзды.

И в это удивительное место несложно попасть. Граждан России в Боснию и Герцеговину пускают без визы на 30 дней. Из Москвы в Сараево можно добраться на самолёте с пересадкой в Стамбуле. Путь займёт примерно шесть часов (без учёта времени пересадки), стоимость — от 33 000 рублей. Добраться от аэропорта до центра на троллейбусе можно за пару боснийских марок, то есть примерно за сто рублей.

Ночлег тоже заметно дешевле, чем у соседей, включая безвизовые же Сербию и Черногорию. Я снимала в центре за 15–20 евро за ночь и маленький домик в саду, и большую квартиру в жанре, который в России называют «бабушкин», а здесь — «югошик». За 60 евро можно найти классные современные апартаменты с захватывающим видом на город и горы.

Выбирая отели (конечно, на Отелло), учитывайте лихой ландшафт Сараева: «совсем рядом» может оказаться не по горизонтали, а по вертикали. Если вы не готовы к крутым подъёмам, то, присматривая жильё, держитесь ближе к реке.

Сараево был основан в XV веке, когда Османская империя поглощала Боснию, а её население массово переходило в ислам — не из православия, не из католичества, а из своей собственной боснийской церкви, появившейся в XII веке.

В Османской империи Сараево быстро стал заметным городом: в XVI веке здесь было три безистана, больших крытых рынка, — как в Стамбуле. Из сараевских безистанов сохранилось два, в одном — музей, в другом так и торгуют все последние полтысячи лет.

В конце XIX века Босния оказалась под контролем другой империи — Австро-Венгерской. Сараево оброс причудливой архитектурой эпохи модерна. Австро-Венгрия тестировала в этом городе урбанистические новшества вроде электрического трамвая, который появился в Сараеве в 1895 году — раньше, чем в Вене.

Город дорого обошёлся империи: именно здесь противник австро-венгерской власти Гаврило Принцип застрелил эрцгерцога Франца Фердинанда — и началась Первая мировая. После войны Босния обнаружила себя в составе нового государства — Югославии. Вначале — королевства, а после Второй мировой — социалистического государства. Но с сексом и рок-н-роллом, малым бизнесом и открытыми границами.

Триумфом югославского социализма должна была стать зимняя Олимпиада-1984 в Сараеве. Таковым она и выглядела. Но всего через восемь лет после Олимпиады те же медиа, которые называли Сараево снежной сказкой, окрестили его самым страшным местом в мире.

Во время гражданской войны город пережил самую долгую осаду за весь ХХ век — почти четыре года холода и голода под постоянными обстрелами артиллерией с окружающих город гор и охотой снайперов на прохожих.

Сараево сегодня — город, который «не просит сочувствия» (как писал в своё время про Дрезден Умберто Эко). Ему есть что показать кроме шрамов. Шрамы, впрочем, не исчезли: они в истории каждой семьи, следах от обстрелов на домах и руинах на окраинах, в выбоинах от снарядов на асфальте, залитых красной смолой в память об убитых («сараевские розы»).

Историю Сараева 1990-х часто рассказывают как историю культурного сопротивления абсурду войны. Этот город славился авангардной культурной жизнью ещё во времена Югославии. Именно из Сараева родом многие балканские деятели искусств, включая известных далеко за пределами Балкан Кустурицу и Бреговича.

Во время войны горожане не просто выживали, но и устраивали в убежищах концерты, спектакли и выставки. Однажды в городе провели конкурс красоты (этому посвящена песня U2 c Лучано Паваротти Miss Sarajevo). А ещё — основали музей современного искусства Ars Aevi.

Музей находится в самом красивом здании города — Виечнице, ратуше в неомавританском стиле. Этот модный в Европе конца XIX века стиль должен был импонировать преимущественно мусульманскому населению Сараева. При этом он не был похож на османскую архитектуру и как будто утверждал новый порядок.

На одной из самых знаменитых военных фотографий из Сараева виолончелист играет в руинах Виечницы. Сейчас восстановленное после войны здание делят мэрия с городским советом и собственно музей современного искусства.

Возможно, это единственная мэрия в мире, где чиновники работают под присмотром огромного портрета Франца Кафки (часть одной из инсталляций), а на перекурах могут сходить глянуть работы Комара и Меламида или Микеланджело Пистолетто.

Экспозиция на двух этажах Виечницы — только часть огромной коллекции современного искусства, которую со всего мира надарили основанному в разгар войны маленькому храброму музею современного искусства Сараева. А её нынешнее место жительства — только часть истории скитаний по городу музея, здание для которого всё никак не построят.

Для знакомства с прочим австро-венгерским архитектурным наследием можно прогуляться от Виечницы вдоль реки Миляцки — по её берегам выстроились многие знаковые достопримечательности и открыточные виды Сараева.

В пяти минутах ходьбы от Виечницы — самый знаменитый из множества сараевских мостов, Латинский, возле которого был убит эрцгерцог Фердинанд.

Чуть дальше, бок о бок с изящной сефардской синагогой, — сумасшедший дом-конструктор по прозвищу Папагайка, буйство архитектурного постмодернизма и наивного оптимизма 1980-х. Внутренний двор Пагагайки ещё эксцентричнее её фасадов: к жёлто-зелёному дикому окрасу добавляется пестрота граффити, а от множества уровней и открытых галерей чувствуешь себя персонажем восьмибитной игры. Кстати, архитектор Папагайки Младен Гвозден построил ещё и дом престарелых в виде нагромождения ярких игрушечных объёмов, но это здание в Новом Сараеве остаётся в руинах.

Австро-венгерский архитектурный парад вдоль Миляцки продолжается банком, театром, главпочтамтом (туда надо заглянуть, чтобы увидеть огромный зал под целиком стеклянной крышей) и Академией художеств в бывшей евангелистской церкви в неоренессансном стиле. Студенты академии спроектировали ведущий к ней закрученный в петлю деконструктивистский мост с девизом «Požuri polako» — «Поспешай не спеша».

Рядом с мостом над рекой висят проволочные скульптуры эквилибристов. Их прототипы появились в 1993 году: чтобы подвесить между небом и рекой горящие фигуры воздушных артистов, молодой художник Энес Сивач рисковал попасть под огонь снайпера.

Рядом с Академией художеств и скульптурами — магазин Buybook c отличным выбором фикшена и нон-фикшена о Югославии и Боснии, в том числе на английском. А в квартале от него — душевный (и прокуренный, здесь иначе не бывает) гастропаб Vučko, где можно завершить прогулку обедом под бутылочку крафта.

Самый исторический центр Сараева, османский квартал Башчаршия, с кофейнями, кальянными, сувенирными лавками и бесконечным чревоугодием — место супертуристическое. Но, кажется, наиболее уютное и спокойное из множества подобных ему от Самарканда до Стамбула. Здесь нет зазывал и вообще назойливости, обычно свойственной таким кварталам. Поэтому в Башчаршии можно замедлиться, сесть, выдохнуть и испытать мерак — блаженное ничегонеделание, счастье от простых удовольствий. Вроде чашечки босанской кафы — кофе, который подают в маленькой медной турке с кубиком рахат-лукума (цена — пара сотен рублей).

За современными украшениями и прочими дизайнерскими штуками в Башчаршии стоит заглянуть в магазин Bazerdžan Bašćaršija Concept Store. За открытками и книгами — в Connectum напротив.

И на каждом шагу в Башчаршии — уютно дымящие чевапджиницы и бурекджиницы.

Бурекджиницы и чевапджиницы — главные слова, которые надо выучить, чтобы искать пропитание на карте.

Буреки — восхитительно жирные и хрустящие слоёные пироги с мясом. Чевапы, или чевапчичи, — приготовленные на роштиле (гриле) маленькие кебабы, которые подают в пропитанной их соком лепёшке со свежим луком.

Считается, что лучшие буреки в Башчаршии — в ресторане Sač, а чевапы — в заведениях Želio, Petica Ferhatović и Specijal. Но вообще-то и в других местах почти наверняка будет вкусно. Маленькая порция чевапов обойдётся в 3–4 евро, огромная — в 7–8 евро. Запивают боснийский фастфуд айраном или йогуртом.

В более основательной боснийской кухне для российского гостя есть что-то родное, домашнее и даже новогоднее: фаршированные перцы (пуньена паприка), голубцы (сарма), соленья (туршия), тушёное мясо с овощами (босански лонас) и даже пельмешки (клепче).

Такую еду надо искать уже в ашчиницах (за неимением лучшего определения скажем, что это столовая или кафе с раздачей, стабильно вкусно — в ASDŽ) или в ресторанах.

Из ресторанов в Башчаршии особенно советую Dveri (шансов сесть без брони мало, заведение крошечное, телефон для бронирования +387-335-370-20). А рядом с Башчаршией — напротив Виечницы — Inat kuća. Шансы сесть без брони неплохие, это целый дом, причём достопримечательный.

Название означает буквально «Упрямый дом». Inat — упрямство или дух противоречия — слово, которое почти всегда возникает, когда заходит речь о (само)описании балканского менталитета. Kuća — дом.

Дело в том, что этот дом изначально стоял на месте, предназначенном для строительства ратуши. Хозяин отказался от любой компенсации за снос и согласился только на вариант, при котором дом разобрали, перенесли на другой берег и собрали заново. Сейчас внутри — ресторан национальной кухни с музейными интерьерами.

По описанию звучит как образцовая ловушка для туристов, но в «Упрямом доме» действительно вкусно и уютно. Еду сопровождает ракия из всего, что растёт, от слив до трав; тихонько звучат севдалинки (грустные любовные песни боснийских мусульман); на покрытых национальными вышивками сундуках спят котики. Недовольным этим в отзывах посетителям персонал отвечает: «We have no power over cats» («Мы не властны над котами»).

Если всё-таки хочется выйти из туристической зоны, можно прогуляться от Башчаршии наверх до Avlija, ресторана в крытом дворике, с изобилием живой зелени и свойской атмосферой.

Чтобы провести вечер как настоящий сарайлия или сарайка, отправляйтесь в бар Kino Bosna с живой музыкой по понедельникам и четвергам. Бар находится в запущенном здании кинотеатра 1920-х годов. Он кажется огромным, но это обманчиво: часам к десяти вечера, когда по залу разбредётся оркестрик с аккордеонами, окурку некуда будет упасть.

Альтернатива — прогуляться по улице Branilaca Sarajeva, переходящей в улицу Zelenih Beretki и присмотреться к барам. Например, к Barometar с киберпанковским интерьером, джазовому Pink Houdini с безумным интерьером или Jazzbina с живой музыкой от блюза до фанка.

На Сараево обязательно нужно посмотреть сверху. Например, с бастионов крепости Вратник или со смотровой площадки небоскрёба Avaz Twist Tower. Но лучше всего подняться по канатной дороге на олимпийскую гору Требевич с заброшенной полуразрушенной трассой для бобслея: 1300 метров граффити на боках бетонного змея, ползущего через сосновый лес.

По пути к станции канатной дороги стоит заглянуть в пивоварню, где делают cамое популярное местное пиво — «Сараевское». Пивной завод построили чехи в 1882 году — в эпоху, когда заводы и фабрики выглядели как ренессансные замки. В замке можно поселиться, почувствовав себя принцессой, у которой в приданом — ковёр, магнитофон и югославская стенка. На верхнем этаже — квартиры для работников, некоторые из них сейчас сдают туристам.

К пивоварне прилагается ресторан, который изнутри выглядит так, будто вы и правда оказались где-то в Праге. Кухня, впрочем, не слишком впечатляет.

Через дорогу от пивоварни — францисканский монастырь с неоготической католической церковью Святого Антуана, в которую обязательно стоит заглянуть посмотреть витражи — и просто посидеть в тишине.

Католичество в Сараеве, впрочем, более заметно представлено огромным собором Святого Сердца Иисуса в самом центре. А православие — столь же внушительным барочным собором Рождества Пресвятой Богородицы по соседству. Но для путешественника — любителя истории, вероятно, интереснее будет другой храм, который обычно называют просто Старой православной церковью. Насколько старой — точно не известно, но в любом случае в XVI веке церковь уже была на этом месте, а потом несколько раз перестраивалась. Скрытое за высокой оградой суровое здание словно вжалось в землю — то ли от старости, то ли потому что в Османской империи христианским храмам не полагалось быть заметными.

Военных музеев в Сараеве, понятное дело, много. Но концентрация абсурда войны — и самое сюрреалистическое место в этом городе — тоннель за аэропортом (сюда лучше всего добираться на такси — дорога из центра обойдётся в 1000–1500 рублей). Выкопанный вручную километровый подземный путь, по которому можно было идти только согнувшись и по колено в воде, был единственной связью Сараева с миром во время осады. Вход в тоннель прятался под обычным деревенским домом, который теперь стал музеем. Здесь можно посмотреть видеохроники 1992–1996 годов и пройти реконструированный участок тоннеля.

Самый ленивый вариант сменить обстановку — сесть на трамвай № 3 и уехать в курортный пригород Илиджа: чиллить в термальных бассейнах и гулять по живописному парку Врело-Босне. Если дело происходит в воскресенье с утра, можно по пути сойти с трамвая ради неожиданных находок на большом и нетуристическом (а значит, с вменяемыми ценами) блошином рынке.

Более активные путешественники могут выбраться на хайкинг в горах или съездить на день посмотреть старинные города: Травник со средневековой крепостью; Яйце со знаменитым водопадом и выдолбленной в камне подземной церковью-катакомбами; Вишеград с мостом на Дрине — героем одноимённого романа главного балканского писателя и нобелевского лауреата Иво Андрича. Или — подальше — главный город Герцеговины Мостар.

Туда ходят междугородные автобусы, а до Мостара ещё и поезд, но самый простой вариант добраться без машины и без ночёвки — с помощью одного из местных экскурсионных бюро (от всей души советую Meet Bosnia).

Куда бы вы ни поехали, захватите что-нибудь от укачивания на серпантинах и готовьтесь сойти с ума от суровой красоты горных пейзажей.